Книга Сквозь предательство к тебе, страница 71 – Аврора Ланская

Я перевела бешеный взгляд на ребенка.

В этот момент он был так похож на своего отца, что меня передернуло.

— Иди в комнату! — рявкнула я на сына.

— Но я голодный… — Данька испуганно шмыгнул носом и заплакал.

— Я сказала, пошел вон в комнату! — я замахнулась на него сумкой. — Жди!

Ребенок с ревом убежал обратно.

Я рухнула на кресло, обхватив голову руками. В висках стучала кровь.

Что делать? Что мне, черт возьми, делать?!

Денег нет. Машины нет. Из квартиры нас вышвырнут со дня на день, если мы не заплатим аренду. А платить нечем!

Телефон в моей сумочке завибрировал.

Я судорожно достала аппарат. На экране высветилось: «Мама».

Я торопливо провела пальцем по зеленой кнопке. Мама! Точно! У мамы же должны быть какие-то накопления! В крайнем случае, я перееду к ней!

— Мамочка! — всхлипнула я в трубку. — Мама, это какой-то кошмар! Приставы забрали машину! Артем напился и валяется как кусок дерьма! У него нет бизнеса! Он банкрот!

— Настя! Настенька, замолчи и слушай меня внимательно! — голос матери на том конце провода был срывающимся, истеричным, почти визгливым. В нем не было привычной уверенности. Там была сплошная, неконтролируемая паника.

— Что случилось?! — я напряглась.

— Это катастрофа, доча! Полная катастрофа! — мать тяжело, со свистом задышала в трубку. — Я только что от юриста!

— Какого юриста? По поводу квартиры? Мама, скажи мне, что хотя бы та вонючая хрущевка осталась за нами!

— Нет никакой хрущевки! — закричала мать, и я услышала, как она там, на другом конце, заплакала. Натурально, навзрыд. — Оксана, эта дрянь, успела подать в суд! Она наложила арест! Суд признал, что ипотека платилась в браке с ее счетов! Артем же, идиот, переводил деньги с ее карты! Все ходы записаны!

У меня потемнело в глазах.

— Но как же так… — пролепетала я, чувствуя, как холодеют руки. — Она же обещала уйти… Она же тихая…

— Тихая?! Да она нас всех по миру пустила! — мать высморкалась. — Юрист сказал, что шансов нет. Квартиру поделят. А с учетом долгов Артема, которые тоже делятся пополам, нашу долю просто заберут за кредиты! Мы остаемся на улице, Настя! На улице!

Я перестала дышать.

В голове не укладывалось. Моя правильная, вечно уставшая, бессловесная сестра, об которую мы четыре года вытирали ноги, вдруг превратилась в монстра, который щелчком пальцев разрушил всю нашу жизнь.

Она не стала плакать и умолять. Она пошла и ударила нас по самому больному. По кошельку.

— И это еще не все, — голос матери упал до зловещего шепота. — Мне сегодня звонили из банка. Оксанка сняла все деньги со сберегательного счета. Все до копейки! У меня нет ни гроша, Настя! Мне не на что купить даже хлеб!

Я сидела в дорогом кожаном кресле элитного пентхауса и понимала, что прямо сейчас я беднее, чем консьерж внизу.

— Мама… что нам делать? — я начала всхлипывать. Настоящие, крупные слезы отчаяния катились по лицу. — Куда мы пойдем? У меня Данька голодный! Меня Илонка с третьего этажа сегодня так унизила…

— Слушай меня, Настя. Внимательно слушай! — тон матери вдруг изменился. В нем появилась какая-то сумасшедшая, отчаянная решимость.

— Что?

— Ты должна пойти к Оксане.

Я замерла. Мои слезы высохли в одну секунду, уступив место дикому возмущению.

— Куда?!

— К Оксане! — рявкнула мать. — Ты должна найти ее! Позвони ей, напиши, узнай через ее подстанцию, где она прячется!