Книга Сквозь предательство к тебе, страница 62 – Аврора Ланская

Прозрачный пластик опустился на мое лицо, закрывая нос и рот.

Я сделала вдох. Прохладный, свежий воздух наполнил легкие.

Раз. Два. Три.

Писк монитора над головой стал чуть реже, спокойнее. Тахикардия начала отступать под действием кислорода.

— Сатурация сто процентов, — доложил Игорь. — Ввожу пропофол. Рабочая доза. Миорелаксанты следом.

Я скосила глаза на свою правую руку, к которой тянулись прозрачные трубки капельниц. По тонкому пластику побежала мутно-белая жидкость, похожая на молоко. Пропофол. Знаменитый «молочный сон».

Как только первая капля препарата достигла моей вены, я почувствовала легкое жжение. Оно поднималось от ключицы к шее, а затем...

Мир дрогнул.

Голова внезапно стала невероятно тяжелой, словно ее налили свинцом. Острые углы бетонного бункера начали смазываться, теряя четкость. Свет бестеневой лампы, еще секунду назад резавший глаза, превратился в мягкое, расплывчатое гало.

— Считай от десяти, Оксаночка, — голос Игоря доносился уже словно из глубины колодца. Глухой, далекий, вязкий.

— Десять... — мой язык онемел. Он больше не помещался во рту. Слова выходили невнятными, мычащими.

Тело перестало мне принадлежать. Мышцы расслабились так резко, что я почувствовала, как буквально проваливаюсь сквозь жесткий хирургический стол. Мои руки и ноги исчезли. Осталось только сознание, запертое в угасающем мозге.

— Девять... — прошептала я.

Звуки операционной слились в один сплошной, гудящий фон. Писк монитора. Шуршание стерильных халатов. Звон металлических инструментов, которые Вера Николаевна выкладывала на инструментальный столик. Скальпели. Зажимы. Коагуляторы.

Они собирались резать меня. Распахнуть мою брюшную полость от грудины до пупка.

Паники не было. Пропофол отсек эмоции быстрее, чем скальпель рассекает кожу. Было только странное, равнодушное любопытство.

— Восемь...

Я попыталась повернуть голову вправо. Туда, где стоял он.

Его лицо плыло. Контуры зеленой шапочки и маски сливались с фоном бетонной стены. Но его глаза...

Его глаза я видела четко. До самой последней секунды.

Максим смотрел на меня, не отрываясь. Его взгляд был единственным якорем, который удерживал меня в этой реальности. Серые, стальные, бездонные. Они кричали мне:«Я здесь. Я держу тебя».

— Семь... — это была уже не речь, а просто выдох.

Последнее, что я почувствовала — это как его рука в стерильной перчатке легла поверх моей безвольной, зафиксированной руки.

Легкое, невесомое прикосновение.

— Спи, моя жизнь, — его голос проник прямо в мое сознание, минуя оглохшие уши. — Дальше работаю я.

Темнота.

Густая, черная, бархатная темнота мгновенно схлопнулась над моей головой, стирая свет ламп, писк приборов, боль в печени и предательство прошлого.

Темнота не была пустой.

Сначала мне казалось, что наркоз — это просто отсутствие всего. Как сон без сновидений. Как выключенный свет в комнате. Но пропофол обманул меня. Он не выключил мой мозг, он просто запер его внутри парализованного, разрезанного тела, отправив мое сознание блуждать по самым страшным лабиринтам памяти.

Я плыла в густом, вязком тумане. Не было ни верха, ни низа. Не было боли.

Был только звук.

Пип… пип… пип…

Ритмичный, металлический стук моего собственного сердца, отражающийся на мониторе где-то там, в реальности.