Книга Сквозь предательство к тебе, страница 39 – Аврора Ланская

В палате повисла звенящая тишина.

Я слушала этого парня, и моя броня, которую я так старательно возводила вокруг себя, начала трескаться.

— Если бы не Максим Андреевич, я бы сгнил в чужой земле, — тихо, но с невероятной силой закончил Руслан. — Моя жизнь принадлежит ему. А когда я узнал, что умирает единственная женщина, которую он любит... я не раздумывал ни секунды.

Единственная женщина, которую он любит.

Эти слова ударили меня прямо в сердце. Воздух вдруг стал плотным, дышать стало тяжело.

— Вы... вы правда делаете это сами? Вас никто не заставляет? — мой голос упал до жалкого шепота.

— Клянусь вам, — Руслан прижал руку к груди. — Оксана, пожалуйста, не сопротивляйтесь. Дайте нам вас спасти. У вас агрессивная опухоль. Каждый день на счету. Я здоров как бык, моя печень восстановится за пару месяцев. А вы — будете жить.

Слезы, которые я так долго сдерживала, предательски брызнули из глаз.

Мой профессиональный цинизм, мой этический конфликт — всё это рассыпалось в прах. Передо мной сидел не запуганный раб. Передо мной сидел человек с огромным сердцем, который возвращал долг чести.

А человек, которого я считала бандитом, оказался его спасителем.

— Спасибо... — прошептала я, закрывая лицо руками. — Господи, спасибо вам, Руслан.

— Это вам спасибо, что дали ему повод вернуться, — мягко ответил парень. — Идите к нему. Он там с ума сходит в коридоре.

Я резко развернулась и выбежала из палаты.

Максим стоял у окна в коридоре, глядя в темноту. Услышав мои шаги, он обернулся. Его лицо было напряжено, челюсти сжаты. Он ждал приговора. Ждал, что я снова начну кричать, назову его убийцей и потребую выпустить меня.

Но я не кричала.

Я подошла к нему вплотную. Ноги дрожали, по щекам текли слезы облегчения. Мой мир, который последние сутки был залит черной грязью предательства, вдруг осветился ярким, ослепительным светом.

— Ты поверила? — хрипло спросил он, глядя на мои слезы.

Я судорожно кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Максим шумно выдохнул, словно сбросил со своих плеч бетонную плиту, шагнул ко мне и одним движением сгреб меня в охапку.

Он прижал меня к себе так крепко, что я услышала, как бешено колотится его сердце. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая его запах. Запах хвои, чистоты и абсолютной, непробиваемой надежности.

— Пойдем в палату, — тихо сказал он, зарываясь носом в мои волосы. — Тебе нужно лежать.

Он довел меня до моей комнаты. Как только дверь за нами закрылась, отрезая нас от внешнего мира, все мое напряжение, копившееся эти безумные два дня, наконец-то прорвало плотину.

Адреналин ушел, оставив после себя тотальное, сокрушительное истощение.

Я рухнула на край кровати и зарыдала. В голос. Скуля и задыхаясь от собственных слез.

— Эй, тише, тише, Оксанка... — Максим тут же опустился передо мной на колени, перехватывая мои трясущиеся руки. — Все хорошо. Все самое страшное позади.

— Ничего не хорошо! — закричала я, сжимая кулаками его черную водолазку. — Это несправедливо! Максим, это так чертовски несправедливо! Почему всё это происходит со мной?!

Я била его кулаками в грудь, выплескивая всю боль.

— Я так старалась быть хорошей! — рыдала я, задыхаясь. — Я пахала на эту гребаную скорую! Я тянула на себе Артема, сестру, мать! Я отдавала им всё! А они... они выкинули меня на улицу! Они забрали мой дом! Они смеялись надо мной!