Книга Предатель. Ребенок от подруги, страница 38 – Юлия Василевская

Светлана

— Максик, ты так и не нашёл работу? — спрашиваю я Макса.

Знаю, что будет сейчас пыхтеть и огрызаться, но я должна его продавить. Хотя… я хорошо изучила Макса. Ну какой из него работник? Это он за Кирой героем был, бизнесменом, а сейчас… Даже квартиру у бывшей отсудить не хочет. Совесть, видишь ли, проснулась, когда со мной в постели кувыркался, совесть, видимо, очень крепко спала. Только спрашиваю я не за тем…

— Нет, Кира, ищу, — отвечает он, не поднимая взгляда от телефона.

— Я не Кира, — выкрикиваю истерично, дуюсь.

— Прости, — откликается он также равнодушно, хотя раньше на него это действовало, бросался успокаивать.

— И что делать собираешься? — с вызовом говорю я. — Долго мы ещё у твоих родителей жить будем? Твой отец меня не любит.

— А почему он тебя любить должен? Ты явилась как снег на голову.

Он наконец-то отрывается от телефона, бросает на меня неприязненный взгляд. Это коробит.

И здесь Кира меня обошла, хоть телом её муж со мной, но всеми мыслями до сих пор с ней. Ну и плевать! Пусть катится она со своей правильностью, зато у неё никогда такой любви, как у нас с Рикки, не будет.

“Рикки” — сердце щемит от боли. Вспоминаю его слова, такие обидные. Но Рикардо никогда не обманывал меня, он сразу сказал, что дети ему не интересны и не в планах. Поэтому я скрывала Матвея как могла. Но я всё равно смогу вернуть Рикардо, ведь он меня любит. Я чувствую это всем сердцем, он просто рассердился, что я ему не сказала, ну а кому бы понравилось…

— Макс? — напоминаю о себе этому тюфяку.

— Что?! Что ты от меня хочешь? — рявкает он неожиданно. — Я стараюсь, ищу. Можешь меня хоть дома не пилить?! Вот Кира…

Он осекается, понимая, что сказал лишнего.

— Что “Кира”? — теперь уже ору я. — Кира лучше, красивее, умнее? Да!

— Я не то хотел сказать, — Макс тушуется. — Просто ты слишком на меня давишь.

— Вот как? А что мне прикажешь делать? Я без квартиры осталась, с ребенком на руках. Кире твоей не понять, она с золотой ложкой в зубах родилась. На всем готовом, а я… мне самой всё приходится. Ты ребенка сделал, а ответственности нести не хочешь. Поселил меня здесь…

Я обвожу взглядом скромную комнату.

— Твой отец на меня волком смотрит…

— Свет, — вздыхает Макс, — ну нужно потерпеть, что я могу сделать? Ну нет работы по моему профилю, прикажешь вагоны разгружать?

— И прикажу! — топаю я ногой. — Если не можешь ничем другим зарабатывать! Я хочу жить в нормальных условиях, не бояться выйти на кухню, чтобы меня твой папа не прибил!

— Я что-нибудь придумаю, — он снова утыкается в телефон. — Потерпи…

— Макс, а пусть бы твои родители продали квартиру и дали бы нам денег, мы могли бы взять ипотеку, и у нас бы своя была, мы бы тогда гораздо лучше жили. И Матвею так хорошо было бы.

— Что? — он откладывает телефон. — Ты с ума сошла? Они всю жизнь горбатились, заработали эту квартиру. Ты хочешь, чтобы я у них её отобрал?

— Ну почему отобрал? — всплескиваю я руками. — Им бы однушки хватило, и нам бы хватило. Ну, Макс, мы с твоим сыном живём в нечеловеческих условиях…

Я пускаю одинокую слезинку.

— Света, об этом и речи быть не может! — категорично отвечает Макс.

— Но твоя мама не против, она святая женщина. Всё понимает. Почему ты не хочешь? Если не хочешь жениться, то не надо, но хотя бы нормальное жильё я заслужила! И тебе не пришлось бы на тяжёлую работу идти.