Книга Ловелас. Том 5, страница 96 – Илья Взоров

Обратный путь был по-домашнему уютен. Самолёт ровно гудел над синей бездной Залива, в иллюминаторы било солнце, и каждый занялся своим делом.

Мэрилин с головой ушла в сценарий «Призрака». Сидела, поджав под себя ноги, в очках, которые она стеснялась носить на людях, и шевелила губами, проговаривая реплики. На полях карандашом делала пометки — где-то ставила вопросы, где-то подчёркивала, где-то приписывала что-то своё. Я косился на неё и думал, что вот эта сосредоточенная женщина в очках, с прикушенным карандашом, — настоящая, а та, что шлет воздушные поцелуи на красной дорожке, — маска. И жаль, что мир любит маску.

Я разложил на откидном столике свои бумаги. Сначала — документы по «Сэндс Оушен Фьючерс», которые передал мне Гилмор перед отъездом в крокодиловой папке. Устав корпорации на плотной британской бумаге, доверенности, реквизиты, и отдельно — тонкая кодовая книжка для телефонных переводов. И, само собой, бумаги по «наследству» покойного дядюшки Фрэнка Рота, заверенные багамским судом, аккуратные, безупречные, с гербовыми печатями. Сто тысяч долларов обрели законное и почтенное происхождение.

Убрав документы, я достал чистый блокнот и взялся за то, что не давало мне покоя со вчерашнего пляжа, — за «Красотку».

И вот тут дело пошло туго.

Начало я помнил отлично. Богатый делец за рулём чужого спорткара, заблудился в ночном городе, а девушка с панели помогает ему доехать. Допустим, тут можно снять 500-й Феррари или 356-й Порш. Есть из чего выбрать.

Шикарный отель, президентский люкс, первая ночь, неловкая и пронзительная. Тут тоже проблем нет. Деловое предложение об аренде «мохнатки» на неделю, магазин на следующий день, где главную героиню унижают надменные продавщицы. Это всё ложилось на бумагу легко, картинками.

А дальше? Дальше начиналась каша.

Деловые переговоры. Ресторан, где Красотка не знает, как управиться с устрицами, и мучается над приборами. Спортивный матч — крикет? Нет, не крикет, поло, точно поло. Приезжает её подруга, тоже из той, уже старой жизни. Появляется партнёр главного героя по сделке — и что-то у них там не так, какая-то напряжённая сцена… Чем больше я записывал, тем сильнее всё рассыпалось на отдельные осколки. Сцены были, а фильма не было. Я помнил картинки, но не помнил нерва — той пружины, что держала всю историю и заставляла зал замирать. Как собрать из этих черепков ленту, после которой женщины будут плакать сто лет, — оставалось загадкой.

Может дело в актерах? Но какой-нибудь Марлон Брандо ничуть не уступит Ричарду Гиру, а Монро вообще даст сто очков форы Джулии Робертс.

Мэрилин заметила, что я хмурюсь, отложила «Призрака» и заглянула в мой блокнот. Без спросу взяла пару исписанных листов, пробежала глазами. Подняла на меня глаза, и в них было неподдельное удивление.

— Кит… это же красиво. Это правда красиво. — Она перечитала ещё раз. — А что с ней станет в финале? С девушкой?

— Разумеется, хэппи-энд, — засмеялся я. — А как иначе? Это же фильм для женщин. Он должен дарить надежду. Что каждая, абсолютно каждая, даже та, кому совсем не повезло в жизни, может устроить своё личное счастье. Даже проститутка. Особенно проститутка. Иначе зачем вообще такое кино?

Мэрилин долго смотрела на меня, потом молча вернула листы, вернулась к своему сценарию.