Книга Ловелас. Том 5, страница 6 – Илья Взоров

Конвэйр пошёл по рулёжной дорожке, потом развернулся на полосе, дал полный газ. Винты загудели плотным басом, металл корпуса завибрировал. Через пятнадцать секунд нос оторвался от взлетки и Лос-Анджелес начал проваливаться вниз.

Я все-таки смог отвести взгляд от Линды, посмотрел в иллюминатор. Лётное поле Хьюза — ангары, аккуратные дорожки, «H-4» в боковом ангаре. Дальше — нефтехранилища Калвер-Сити, бульвар Сепульведа в виде тёмной полосы с двумя нитками огней, белые крыши Беверли-Хиллз справа, бесконечный жёлтый ковёр самого города уходящий до пляжей. Тихий океан слева — тёмно-синий, переходящий в фиолетовый ближе к горизонту. Солнце уже наполовину село за горизонт, оставив на воде широкую багровую дорожку, которая тянулась от пирса Санта-Моники до самого края мира.

Высоту мы набирали медленно, я успел внимательно рассмотреть крыши, пальмы даже фонари вдоль Беверли-Глен. Все, лишь не разглядывать губы Линды и коленки в чулках.

Через семь минут после взлёта Конвэйр выровнялся на крейсерской высоте, погасили сигнал «пристегнуть ремни», моторы вышли на ровный гул.

— Мистер Миллер, вам удобно? — Линда расстегнула свой ремень, поднялась. — Подушку под голову? Плед?

— Подушку.

Она кивнула, прошла два шага к багажной полке над свободным креслом напротив, потянулась вверх — обе руки подняты, синяя юбка натянулась, открыв на полтора дюйма выше колена тёмно-телесный шов на её чулке. Левая полка заклинила, она потянулась чуть сильнее, привстала на цыпочки.

Я поставил бокал. Единственный способ узнать, не просто ли так она поглаживала волосы, сделать первым шаг вперед. Я коротко провёл ладонью по её ягодице. Не сдавливая, не задерживаясь.

Линда не дрогнула. Не вскрикнула. Подушку она с полки достала тем же ровным движением, улыбнулась мне той же самой профессиональной улыбкой, с какой меня встречала у трапа. Только в её карих глазах зрачки расширились!

— Подушка, мистер Миллер, — сказала она, кладя её мне на колени. — Если что-то ещё — только скажите. Мы здесь для вашего удовольствия и комфорта!

И не пошла обратно к своему креслу.

Стояла рядом со мной, в проходе между креслами, и ждала. Спокойно. Без жеманства. Я понял — Линда работает у Хьюза не первый месяц.

В этот момент в динамике под потолком раздался треск, потом ровный голос капитана:

«Дамы и господа. Это капитан Морган, приветствую на нашем борту. Мы идём на эшелоне восемь тысяч футов, скорость двести семьдесят узлов, до Аспена два часа двадцать минут. Над Лас-Вегасом будем через пятьдесят минут, дальше через хребет Сангре-де-Кристо в Колорадо. Ветер попутный, погода отличная. Расслабьтесь и наслаждайтесь полётом. Наши стюардессы помогут вам сделать его незабываемым!»

Динамик щёлкнул.

Линда дождалась последнего щелчка. Потом — медленно, плавно — опустилась передо мной на колени в узком проходе между сиденьями. Прямо на ковёр. Юбка задралась чуть выше, но она этого не поправила. Сложила руки на моих коленях, поверх подушки. Подняла голову. Помада ярко-красная. Глаза карие с тёплым ореховым отливом. Аккуратные ровные ресницы.

— Мистер Миллер, — сказала она тихо, чтобы за шторкой не было слышно. — Как я могу сделать ваш полет незабываемым?

Я посмотрел на неё сверху вниз. На её приподнятое лицо. На белый воротничок форменной блузки с тёмно-синей бабочкой. На золотую эмблему «TWA» на пилотке. На её сцепленные на моих коленях руки в белых перчатках, которые она аккуратным движением начала стягивать — сначала правую, потом левую — и складывать на боковом столике.