Книга Ловелас. Том 5, страница 5 – Илья Взоров

Я улыбнулся обеим стюардессам, пропустил всех вперед. Ого, как ревниво зайки их оглядели. Все без исключения! Впрочем, для стюшек это было привычно, они даже глазом не повели. Внимательно смотрели только на меня, а черненькая нет, да нет, опускала взгляд в разрез смокинга. И постепенно краснела! Полет явно будет отличный.

В салон я зашёл последним. И сразу обнаружил, что без моих команд всё уже выстроилось и «утряслось» само.

Зайки прошли в большой кормовой отсек — десять кресел, ковёр, две круглые подвесные лампы под потолком, столики между парами кресел. Они там моментально расселились по парам, разложили журналы, попросили у второй стюардессы шампанского. Хэнк сел у иллюминатора в середине, рядом с собой положил наши сумки из тех, что не сдавали в багаж. Хефнер же, как сомнамбула, опустился в кресло у прохода в самом конце, не глядя ни на кого, и просто закрыл глаза. Хороший признак — после пережитого он рухнет в сон через две минуты. Пока летим — отоспится, будет как огурчик на встрече с Хьюзом. Надо только его подкормить.

Я двинулся за всеми, наметив себе свободное кресло рядом с Олсеном.

И в эту секунду путь мне мягко перегородила брюнетка-стюардесса. С той самой профессиональной улыбкой, которой улыбаются женщины, делающие свою работу хорошо и сознательно.

— Мистер Миллер, прошу прощения. Для вас у нас отдельный вип-отсек. Распоряжение мистера Хьюза для гостей высшей категории. Прошу сюда.

Она аккуратно развернула меня за плечо назад, к носовой части. Между кабиной пилотов и кормовым салоном — отдельный отсек на четыре кресла, попарно, через узкий проход. Тёмно-зелёные кожаные сиденья, шире обычных, с подставками для бокалов в подлокотниках, с настольными лампами над ними. От кормового салона — задёргивающаяся плотная тёмно-серая шторка с латунным карнизом.

— Я Линда, — представилась брюнетка. — Буду вас сопровождать в полёте. Вторая стюардесса, Эвелин, обслуживает кормовой салон. Меню — на столике, выбирайте по желанию. Полётное время до Аспен-Питкин два часа сорок минут. Капитан Морган докладывает, что условия отличные, ветер попутный, болтанки не предвидится. Шампанское, виски, коньяк, лёгкие закуски — всё уже в баре. Что предпочитаете на взлёте?

— Шампанское. Холодное.

— Сию минуту.

Она прошла к маленькому бару в передней перегородке. Я сел в правое кресло у иллюминатора, положил трость в специальное гнездо у подлокотника. Линда вернулась с высоким хрустальным бокалом и поставила его на круглую подставку у моего локтя. Бутылку в ведёрке со льдом — на столик между моим и соседним креслом.

И тут же двинулась обратно к шторке — задёрнула её плотно, отделив меня от кормового салона. Я слышал, как там Шерил что-то говорила Кристи, Камилла смеялась, Хэнк отвечал на вопрос Сью — но звуки приглушились до уровня фоновой музыки.

— Капитан запросил разрешение на взлёт у диспетчера, — сообщила Линда, проверяя ремни в кресле напротив меня. — Через три минуты пойдём.

Она присела на угол свободного кресла напротив, сцепив руки на коленях, и стала ждать сигнала.

Я пил шампанское и разглядывал её через хрусталь бокала. Мы нет, да нет, пересекались взглядами. Линда то прядь волос поправит, то стрельнет в меня глазками. Весь набор женских сигналов, разве что губы не облизывает. А там есть что облизать! Пухлые, с ярко выраженной «галочкой»-изгибом над верхней губой. Где-то читал, что такой изгиб называется «арка Купидона».