Книга Ловелас. Том 5, страница 59 – Илья Взоров

У решётки, взявшись за прутья, торчал пожилой мужчина в шляпе-федоре. Он не просто стоял — он тряс кованую решётку обеими руками, и от этой тряски ворота тихо дребезжали в своих петлях. Лицо у него было красное, как у человека, который за это время довёл себя до точки. Шляпа сидела криво. С нижней губы тянулась тонкая ниточка слюны. Глаза были выпучены.

— Дайте мне её! — заорал он, увидев, что я выхожу из-за деревьев. — Отдайте мне мою дочь! Вы её спрятали, я знаю! Я всё знаю про вас!

Рядом — пожилая женщина в синем пальто, в чёрном же платке, повязанном под подбородок. Она пыталась унять мужа, но очень пассивно.

— Отдайте её, — глухо, вполголоса, без крика, сказала она. — Бог проклянет вас!

Увидев меня, из машины вышел третий персонаж. Молодой мужчина, лет двадцати пяти, в чёрной кожаной куртке и в высоких армейских ботинках. Плечистый, как Хэнк и говорил. Шея — короткая, бычья. На переносице — шрам, тонкий, белый, явно с детства. Лицо красное от злости. Кулаки сжимал и разжимал, сжимал и разжимал. Двигался на месте, переминался с ноги на ногу, как делают перед стартом боксёры.

— Дайте мне поговорить с этой сукой, — сказал он сквозь зубы. — Я её, тварь, за волосы оттуда вытащу.

— О ком вообще идет речь? — я сделал знак охранникам, чтобы они открыли калитку рядом с воротами, оставались на месте. Не дай бог собаки покусают этих странных посетителей, потом отбиваться от исков…

— Отдайте нам Рейчел! — пожилой вновь начал раскачивать руками прутья.

Ясно. К нам заявилась семейка Куинн. Не было печали — купила баба порося.

Тинто лаял, Танк подвяквивал, взрыкивая в паузах, обстановка накалялась. Я сделал знак Хэнку, мы вышли через калитку наружу.

Семейка удивленно уставилась на мои голые ноги под полами, на волосатую грудь в разрезе халата. Старший «Куинн» даже перестал трясти решетку ворот. Образ «беспардонного миллионера, поднятого с шёлковых подушек» — явно должен был выглядеть именно так.

— Доброе утро, — сказал я ровным голосом, не повышая его. — Я Кристофер Миллер. Это моё поместье. Что вы хотите?

— Что мы хотим⁈ — папаша вспомнил о деле, взвыл. — Что мы хотим⁈ Ты, развратник, спрятал у себя нашу дочь! Нашу Рейчел! Я приехал её забрать! У меня право, я её отец!

— Назовите, пожалуйста, ваше имя.

— Деклан Куинн. — Он плюнул в траву под ногами. — Кэтрин. — Кивнул на жену. — Шон. — Кивнул на сына. — А ты её похитил! Из общежития. Из университета. Я в полицию пойду!

— Полиция уже едет. Мы её сами вызвали.

Это явно ошарашило папашку.

— Ваша машина блокирует въезд — сейчас же уберите ее. Это — частное владение, мистер Куинн.

Двое рабочих в синих комбезах — белый и негр — вылезли из Форда, начали с интересом прислушиваться к нашей перепалке.

— Где моя дочь?

— Она у меня дома. И вы её отсюда никуда сами не заберёте, потому что это, во-первых, противозаконно, а во-вторых — она совершеннолетняя. И находится в поместье по доброй воли!

— Совершеннолетняя⁈ — Деклан Куинн вскинул палец. — Она ещё студентка! Она ребёнок!

— Двадцать один год — это совершеннолетняя по законам штата Калифорния. Она может жить где хочет, с кем хочет и работать где хочет. Времена рабства давно прошли.

— Она… она… — Куинн задохнулся. — Она звонила нам только раз за два месяца! Раз! Из её общежития нам говорят — съехала в январе! Декан её факультета сказал — она пропустила половину месяца! А подруги её говорят — «Рейчел уехала к этому, к Миллеру, к порнографу с обложки, который только что вышел из тюрьмы»! Ты! Ты, мерзкий, грязный, развратный человек! Ты её обольстил, увёл, развратил! Ты — гной этой страны, ты — порча её души! Ты — Содом! Ты — Гоморра!