Книга Ловелас. Том 6, страница 88 – Илья Взоров

Все ещё спали.

Все — но не Полли.

Она сидела на кухне за столом, одна, в светлом офисном платье, обхватив обеими руками чашку кофе, и смотрела в окно. А когда я вошёл — медленно повернулась ко мне. И улыбнулась. Странно так улыбнулась — таинственно, уголками губ, с каким-то тёмным, довольным блеском в глазах.

Так улыбается кошка, которая ночью поймала очень крупную мышь.

— Доброе утро, Кит, — промурлыкала она. — Хорошо спалось?

И я сразу понял: у нас улов.

* * *

— Богатый улов, Кит, — подтвердила Полли, и глаза её нехорошо блеснули. — Ох, богатый. Пока ты там ногами махал в роще, я, между прочим, не бездельничала.

— Не тяни!

Я налил себе кофе, разбавил сливками.

— А я и не тяну. Слушай. У нас горячие снимочки. Отсняла ночью, и ещё до рассвета смоталась в издательство. У меня ключ от фотолаборатории. Пока сотрудники не пришли, заперлась и сама всё проявила. Чтоб ни одна живая душа, кроме нас с тобой, этого не видела. — Она усмехнулась. — Ремесло не пропьёшь, молодость вспомнила.

Адлер встала, подошла к двери, приоткрыла её, зыркнула в коридор — пусто, все спали, — плотно затворила и повернула ключ в замке. Потом вернулась к столу, раскрыла свою дамскую сумку и принялась выкладывать передо мной конверты. Из первого достала пачку снимков — глянцевых, ещё чуть влажных, пахнущих проявителем.

— Начнём с главного блюда, — она подвинула их ко мне. — Первая спальня. Китайская. Твой дорогой партнёр.

Я взял снимки. И присвистнул.

Хьюз. Говард Хьюз собственной персоной, во всей красе, голый, в постели под резными драконами, — и обнаженная Кристи. Занимались они, судя по всему, ровно тем, ради чего эти спальни и строились. Лица — оба лица — вышли отчётливо, ясно, ни с кем не спутаешь. Освещения ночного «Миноксу» хватило с лихвой.

— Смотри, смотри дальше, — Полли ткнула пальцем в один из снимков. — Вот тут вот.

На кадре Хьюз, отвернувшись, закидывал в рот из ладони горсть таблеток.

— Прямо в процессе, представляешь? — фыркнула Полли. — У него ж от кодеина-то не больно то стоит. Кристи, бедняжка, ой как старалась, чтоб его расшевелить. Намучилась девочка. Заслужила премию.

Там премия будет, если все срастется, ого-ого! Многим следующим поколениям такая рента выйдет пожизненная…

— А она ему сказала? — спросил я, перебирая снимки. — Про беременность?

— Что ты! — Полли аж руками всплеснула. — Я ей строго-настрого запретила. Ни слова. Это, Кит, не бабское дело такими козырями бросаться. Это ты должен провести. Сам. В нужный момент и с нужным лицом. — Она порылась в сумке и выложила на стол сложенный вдвое листок. — Вот, держи. Пока ты в Нью-Йорке геройствовал, Кристи сходила и сделала тест. На кроликах. Официальная справка. Беременна, никаких сомнений.

Я развернул справку, пробежал глазами и не удержался от улыбки. «The rabbit died»! Шутка понятная почти всем сейчас. Женскую мочу вводят крольчихе, та дохнет, ее вскрывают, смотрят изменения в яичниках животного. Если они есть — выдают справку о беременности. Соответственно, «Кролик сдох» — это на слэнге молодежи — залететь.

— Тест на кроликах, значит. — Я хмыкнул. — Ну надо же. У нас полон дом заек — и одна из них таки залетела и убила кролика. По всем правилам жанра.

Полли засмеялась.

— Вот-вот. Наши зайки — они такие.