Книга Ловелас. Том 6, страница 2 – Илья Взоров

И тут она вдруг спохватилась — замерла, потом засмеялась, оглядываясь на белые стены, с фотографиями бывших президентов, на охранников.

— Господи, Кит, что мы вообще обсуждаем⁈ Мы в Белом доме! У нас через пять минут — главная корпоративная сделка десятилетия, на кону полтора миллиона и голова Херста, а я тут… про миссионерскую позу!

Я тоже не сдержал улыбки.

— А по-моему, в самый раз, — сказал я. — Секс — это просто смазка, Мардж. Хорошая смазка для механизма наших с тобой будущих отношений. Чтобы шестерёнки крутились легко и без скрипа.

— А они будут? — вырвалось у неё прежде, чем она успела прикусить язык. — Отношения?

— Конечно будут, — я подмигнул. — Мне в будущий «Хьюз-Ньюс» позарез нужен вице-президент по финансам. Толковый, с мёртвой хваткой и красивыми ногами. Вакансия как раз открыта.

Мардж остановилась как вкопанная посреди коридора.

— Погоди-погоди. То есть… вчера ночью у меня было собеседование⁈

Я расхохотался — громко, в голос, так что охранники недоуменно на нас посмотрели, недоумевая, что смешного можно найти у самого порога президентской резиденции в такое сырое, серьёзное утро. Мардж, пунцовая, пихнула меня локтем в бок, изо всех сил сдерживая собственный смех.

— Идём уже, ловелас, — прошипела она. — Идём, пока нас обоих отсюда не вывели.

В конце коридора нас встретил молодой служащий в безупречном тёмном костюме, весь прилизанный и набриолиненный. Представился, повел дальше.

Внутри Белый дом оказался не таким помпезным, как рисовало воображение, — скорее, деловым, рабочим, но с той сдержанной, выдержанной породистостью, которая дороже любой позолоты. Паркет тёплого медового тона, натёртый до блеска. Стены кремовые, с лепниной по карнизам. Где-то стрекотали пишущие машинки, приглушённо звонили телефоны, по коридорам деловито сновали люди с папками — обычное утро важной государственной конторы. Пахло кофе, табаком, мастикой для пола и ещё чем-то неуловимым — наверное, так пахнет власть, когда она занята работой, а не позирует для фотографов.

Нас провели мимо нескольких дверей и остановили у одной, с табличкой. За ней располагался кабинет доктора Гэбриела Хауге — помощника президента по экономическим вопросам, человека, который ведал для Эйзенхауэра всей экономической кухней страны. В приёмной, в кожаном кресле, нога на ногу, уже сидел Хьюз.

Он поднялся нам навстречу — длинный, чуть сутулый, с этим своим лихорадочным блеском в глазах, в дорогом, но мятом костюме, какие носят люди, которым плевать, что о них подумают.

— Вовремя, — бросил он вместо приветствия, оглядев нас цепко. Поцеловал руку Мардж — Готовы?

— Готовы, — кивнул я. — Бумаги при нас. Всё чисто, всё подтверждено.

— Хорошо. — Хьюз понизил голос, придвинулся ближе. — Сейчас подойдут Хамфри и государственный казначей. Хауге сведёт нас, обозначит интерес сверху, чтобы всё прошло гладко. Вы излагаете расклад по Херсту — сухо, только цифры. А вот насчёт долей — молчок. Про доли я договорюсь сам. Потом, уже без вас.

Я кивнул, будто это само собой разумелось. Но внутри у меня всё встало на свои места с тихим щелчком. «Насчёт долей — молчок». «Без вас». Вот оно. Речь шла о зарезервированном пакете — о тех самых тихих акциях будущего «Хьюз-Ньюс», которые уйдут нужным людям в благодарность за нужное решение. Это был откат.