Книга Детектив с небес, страница 49 – Ли Тонвон

— Вы, похоже, обедаете? – поинтересовался следователь, рассматривая поднос в руках хозяйки.

— Угу…

Глянув мельком в сторону комнаты, Пак Чхунгым собиралась было закрыть раздвижную дверь, но сделать это ей не дал быстро подошедший Сон Йохан. Последовав за ним, Ю Чинсин заглянул в комнату и спросил:

— Это ваши дети?

На вопрос пастора лицо хозяйки просветлело.

— Ага! Ну-ка поздоровайтесь. Со взрослыми нужно здороваться, – сказала она в сторону комнаты.

Внутри стоял обеденный стол с тремя тарелками супа, а за ним – скульптуры брата и сестры. Сон Йохан разочарованно выдохнул, а Ю Чинсин указал на висящую в комнате семейную фотографию. На ней были запечатлены дети, внешне похожие на статуи, и мужчина, который мог бы быть их отцом. На нем была сварочная маска: вероятно, фотографию сделали во время его работы.

Настороженно поглядывая на непрошеных гостей, хозяйка украдкой выскользнула из закусочной. Однако обстановка снаружи разительно отличалась от обычной: пустовавшие до этого производственные помещения были наполнены людьми, все вокруг ярко освещали фонари. Казалось, в Муллимдон вернулась былая оживленная атмосфера, но на деле это разворачивалась операция по поиску пропавших детей.

— Пак Чхунгым, вы арестованы по подозрению в похищении Кан Ноа и Кан Миа, а также в убийстве Пэ Чхансона. – Выйдя из закусочной, Сон Йохан надел на хозяйку наручники. – Где дети?

На его вопрос Пак Чхунгым лишь отрешенно оглядывалась по сторонам. Ее увел подошедший полицейский, и, словно во сне, она оставила улицу, которую, казалось, никогда не покинет.

— Она не может расстаться с этим районом. Дети тоже, должно быть, где-то здесь, – предположил Ю Чинсин.

— И давно вы это поняли?

— У меня с самого начала были подозрения, – ответил пастор, глядя внутрь закусочной. – В доме, где обнаружили Чхансона, висел календарь за тысяча девятьсот девяносто первый год. Эта закусочная похожа на тот дом. Хоть Пак Чхунгым и сказала, что приехала сюда двадцать лет назад, фотографии на стенах сделаны гораздо раньше. – Повернувшись к следователю, Ю Чинсин продолжил: – Для Пак Чхунгым время остановилось в тысяча девятьсот девяносто первом году – в пору, когда этот район еще процветал, когда она жила вместе с любимыми детьми. Кстати, вы с ними связались?

— Оба сказали, что не хотят иметь с ней ничего общего. По-видимому, они оборвали с ней все связи. Даже не знали, что их отец умер.

Во второй половине девяностых, когда разразился финансовый кризис, жители Муллим-дона тоже сильно пострадали. Муж Пак Чхунгым стал много пить, все чаще раздражался. Повзрослевшие дети не хотели даже сидеть с отцом за одним столом. Первым из дома ушел старший сын, а недолгое время спустя за ним последовала и дочь. Семья Пак Чхунгым была не единственной, с которой это произошло: один за другим жители района покидали свои дома.

— Из-за нехватки работников Пак Чхунгым стала помогать мужу на производстве и таким образом научилась сварочному делу.

Однако поработать ей почти не удалось: муж умер от отравления тяжелыми металлами. Подобным образом умер далеко не он один, и вместо гула станков Муллим-дон заполнил плач по покойникам.

Пак Чхунгым кремировала мужа. Проживший всю жизнь рука об руку с огнем, он превратился в горсточку пепла и был развеян над морем рядом с родным городом. После похорон Пак Чхунгым решила вернуться на малую родину. Собрав вещи, она ранним утром отправилась на станцию Муллим и сидела там в полной прострации. Первый утренний поезд ушел без нее. Не смогла Пак Чхунгым сесть и на следующие два.