Книга Семь рыцарей для принцессы, страница 92 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Помнишь, как заходил сюда? — на всякий случай уточнил Герман, хотя уже знал ответ.

— Только как уходил.

Следовательно, его доставили в ночлежку без сознания и не открыто, а через темную подворотню. И в этом как раз нет ничего удивительного.

Пока Герман думал, Альберт уже живо взбежал по ступенькам и дернул колокольчик возле двери.

Изнутри потянуло запахом кошачьей шерсти, пригорелой еды и прогорклого масла. Готовили тут явно из чего подвернется и как получится, и Герман на мгновение скривился, вспоминая, как пахло на кухне матушки — горячими пирожками и парным молоком.

Со стойки регистрации спрыгнул жирный серый котяра, и Берт присел на корточки и с умилением принялся его гладить.

— Кого там еще принесло? — не слишком дружелюбно крикнули из подсобки, и к ребятам вышла дородная черноволосая женщина. Точнее, не вышла, а выплыла, помогая себе удерживать равновесие полными руками, унизанными браслетами. Все это богатство позвякивало и блестело, отвлекая внимание, длинная цветастая юбка подметала полы, а пышный бюст подпрыгивал в вырезе платья и стремился наружу. Женщина сфокусировала на Германе мутный пьяный взгляд и улыбнулась:

— Какой любопытный экземпляр, — пропела она чуть заплетающимся языком, и до Германа дошел сивушный запашок. — Славно, славно, славно. Пошли вон, я вам ничего не скажу.

От резкого перехода остолбенел даже Герман, хотя предполагал, что его способности сберегают от подобных неожиданностей. Однако женщина была под воздействием — вероятно, длительным и регулярным — алкоголя, и это сбивало с толку. Кот тоже разделял мнение хозяйки и, цапнув Берта за палец, отошел в сторону и принялся невозмутимо вылизываться. Юноша поднялся на ноги и обаятельно разулыбался:

— Простите за вторжение, госпожа. У вас прелестный кот.

Сомнительный комплимент неожиданно сработал, и “госпожа”, покачнувшись, неопределенно махнула в воздухе кистью:

— Все равно ничего не скажу, но ты, золотой мой, далековато от дома забрался. Но не кручинься, судьба тебя и здесь отыщет, не отмашешься.

Герман вышел вперед, невольно загораживая собой озадаченного странными словами друга. Он ощутил легкий тревожный холодок в районе затылка. Что это было, он не знал, но чужая сила внушала трепет:

— Объяснитесь, пожалуйста, что вы имеете в виду?

Женщина смерила его прищуренным взглядом черных, как уголь, глаз:

— А ты молчи, — прервала она его. — Дурной магией владеешь, парень, так что за собой следи больше, чем за другими. А на вопрос твой незаданный я так отвечу. Все вы из одного мира пришли. И ты, и симпатяжка твой, и те, другие двое, что его сюда привели. А дальше сам разбирайся, не маленький уже, да и в голове не ветер свищет.

Она облокотилась на стойку, и как по волшебству в руке возникла початая бутылка. Сделав долгий глоток, женщина прокашлялась и добавила:

— Мне проблемы не нужны.

Герман понял, что на этом разговор закончился, потянул Берта за рукав, но тот заупрямился:

— Моя судьба связана с судьбой Германа?

Хозяйка сделала еще один глоток.

— Зачем тебе знать? Поступай, как знаешь.

Герман снова потянул друга на выход. По коже будто водили жестким пером, Герман передергивал плечами и торопился уйти подальше от неизвестного раздражителя.

— И подружкам своим, раскрасавицам, передайте, что за постой не заплатили!