Книга Семь рыцарей для принцессы, страница 89 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Все равно у него не было разрешения на получение интересующих его книг.

Герман стоял возле скамейки, выбранной на роль временного штаба, и понимал — что-то пошло не так, а если быть точнее, то не так пошло абсолютно все. Герман со скуки попытался систематизировать итоги вылазки в город, но на ум приходила только обиженная в лучших чувствах Люси, разгневанная Стефания и знак вопроса напротив загадочного слова КРАС, информация о котором была от Германа все так же далека. Он успел прочитать те несколько строк в книге, но ничего полезного не обнаружил, лишь упоминание. А тут еще и ребята где-то застряли.

Герман поставил на скамейку пакеты с покупками — пока шел сюда, успел заскочить в пару лавок — и приготовился к долгому ожиданию, однако уже минут через двадцать понял, что ждать не может. Не обладая такой развитой интуицией, как у Альберта, он, тем не менее, предчувствовал неприятности, и они обнаружились вместе с взлохмаченной рыжей макушкой, маячившей в начале рыночных рядов. Даже издалека голос Рене вколачивался в мозг, и Герман поморщился. Судя по звенящим ноткам, приятель затеял ссору и откровенно нарывался. Последний вывод Герман сделал, успев изучить каверзный нрав рыжего.

— Рене, — Герман подошел к нему, с трудом протиснувшись сквозь толпу зрителей. — Что ты тут устроил, скажи на милость?

На него посмотрели как на бонус к интересному зрелищу. Рене неохотно отвлекся от перечислений незнакомых Герману деталей и терминов, звучащих как проклятия. Один “транзистор” чего стоит.

— Торгуюсь я, чего непонятного? — он перевел дух и криво усмехнулся. — Ну не может этот пережиток прошлого столько стоить! Это пневматика, придурок! — он переключился на растерянного продавца. — Чего ты мне втираешь? Такой механизм магическую формулу не выдержит. Не вы-дер-жит!

Герман ожидал, что продавец огреет наглеца этой самой пневматикой, чтобы это не значило, поэтому поспешил перевести внимание на себя:

— Простите, пожалуйста, — он схватил Рене за ремешок сумки и, оттащив чуть в сторону, зашипел. — Ты куда Берта дел, бестолочь?

— Берта? — Рене огляделся. — Тут вроде был…

Герман не удержался и отвесил ему смачный подзатыльник.

— Ай! — Рене присел, хватаясь за голову. — За что?!

— Я что говорил про осторожность? Что во фразе “посматривайте в оба” тебе было непонятно?

Страх за друга захлестнул Германа, как недавно его затапливала всякая романтическая дурь. Он схватился за кольцо на пальце, выжимая из него всю мощь. Пьянящее ощущение свободы, прущее от Рене во все стороны, отступило.

— Прости, — потупился рыжий, и Герман в данный момент был так сосредоточен, что не мог проверить, насколько тот искренен. — Я велел ему стоять рядом и ждать. Пообещал, что мы зайдем в сувенирную лавку потом. Он согласился. Не знаю, куда он мог пропасть.

— Эй, ты! Мы еще не закончили.

Рене дернулся на голос. Продавец и еще пара особо заинтересованных мужчин помахали ему рукой. Рыжий занервничал:

— Слушай, мой авторитет на кону. Если сейчас себя не покажу, потом мне будут одно фуфло подсовывать. Понимаешь?

— Давно видел Берта в последний раз? — Герман с удовольствием бы вытряс из приятелю душу, но время было слишком драгоценно. Получив ответ, он ненадолго задумался. Идея неплоха сама по себе, а с реализацией могли возникнуть проблемы.