Книга Джулиус и Фелтон, страница 97 – Мария Дубинина

Все стояли и аплодировали смелости хозяйки, а Дафна подмигнула смущенному Филиппу и упорхнула прочь, объявляя на ходу:

— Дамы и господа, наполняем бокалы! До полуночи сорок минут!

Нас закружило и разделило, так что я был предоставлен сам себе, проведя это время в кресле подальше от суеты, издали наблюдая за тем, как мелькает макушка компаньона в веселящейся толпе. Странное возбуждение, бродившее в крови последние несколько дней, заставляло сердце биться так быстро, что мне не хватало кислорода. Сам воздух этого роскошного светлого дома давил на грудь, не позволяя дышать, подавляя волю и будоража чувства. Ослепительная хозяйка в моих глазах точно расплывалась, сливаясь с фоном, и становилось страшно. По-настоящему страшно. Если бы не присутствие рядом Филиппа, никакие силы – ни земные, ни небесные – не заставили бы меня переступить порог. Его наивная вера в чудеса стала моей путеводной звездой.

А потом раздался крик…

* * *

— Что случилось?! – в мою руку вцепилась юная девушка с густо подведенными черным глазами. Сейчас в них плескался испуг. Я бросил взгляд в сторону дверей и увидел заплаканную служанку с лицом, преисполненным такого ужаса, что казалось удивительным, как бедняжка держится на ногах. К ней подбежала мисс Ричмонд и, обняв за плечи, вывела вон. Впрочем, замять неприятный инцидент не удалось: гости один за другим потянулись к выходу, и я вслед за ними. Толпу вело любопытство, меня – дурное предчувствие.

Обостренная интуиция была одним из следствий моего проклятия, и, остановившись у подножия парадной лестницы, я с мрачным удовлетворением отметил, что снова не ошибся. Увы, сей факт едва ли оправдывал то, что все мы в тот момент имели несчастье лицезреть.

— Она мертва, Джулиус.

Бледно-голубые глаза Филиппа выражали растерянность. Пока – только ее. Даже больше, чем изломанное тело на полу, меня страшила его реакция. Я поспешил оттеснить юношу в сторону. Как раз вовремя на помощь подоспел инспектор Гаррисон. Он склонился над телом и хмыкнул в густые усы. Я присел рядом на корточки, заслоняя нас от посторонних взглядов.

— Шея сломана, – тихо сказал инспектор. – Прискорбный случай, очень прискорбный. Одна из гостей, взгляни на платье.

Я же смотрел на лицо, точнее в застывшие глаза, слепо глядящие куда-то в пустоту. Совсем юная.

— Пропустите, наконец! Пустите, я сказал! Лейзи! Лейзи!

Я едва успел выпрямиться, как к нам подскочил молодой человек и рухнул на колени, не щадя дорогих брюк. Несколько секунд он не двигался, точно надеялся разглядеть ошибку, но ее не было. Ладони осторожно, ласково сжали круглое личико мертвой девушки.

— Лейзи, – повторил он. – Почему?..

И тут я узнал его. Ричард Диксон. А несчастная у его ног, вероятно, та самая юная особа, чья фотокарточка хранилась под его подушкой и отношения с которой не поощряла мать. Сейчас дерзкий и надменный отпрыск родовитого семейства не походил на себя прежнего. Я видел это и раньше, но не мог привыкнуть к тому, как горе меняет людей. Я отвернулся и столкнулся с Филиппом, неотрывно следившим за Диксоном, притом молча, что вовсе на него непохоже.

— Филипп? – негромко позвал я, возвращая друга к реальности. – Идем, позволим профессионалам заняться делом.

— Мне вызвать полицию? – деловито осведомилась Дафна и, спохватившись, виновато улыбнулась. – Простите, вы и так здесь. Но, может, нужен врач?