Книга Джулиус и Фелтон, страница 127 – Мария Дубинина

— Оставьте нас ненадолго, – велел Джулиус, снимая кожаные перчатки. Я и не заметил, когда он успел их надеть. Шаги Уилфреда отзвучали, наверху закрылась подвальная дверь. Я позволил себе полюбопытствовать:

— Что ты думаешь об этом? Неужели привидения? Я слышал, холод – один из признаков их появления.

— Слышал? – скептически уточнил Джулиус. – Или почерпнул в одном из тех пошлых дамских романчиков, которые зачем-то таскаешь в сумке?

— Они не пошлые! – возразил я, смущенный и раздосадованный тем, как мой компаньон вывернул тему. – Они о любви.

— Лучше бы сходил на свидание. – Олдридж обошел помещение по периметру, больше не отвлекаясь на меня. К слову, подвал имел правильную квадратную форму, насколько можно было судить за нагромождением полупустых полок и ящиков по углам. Годфри явно спускал сюда всякий ненужный хлам, и его накопилось изрядно. Из любопытства я заглянул в одну из коробок и обнаружил там старые книги в потрепанных обложках.

— А вот мистер Годфри не любитель чтения, – громко прокомментировал я увиденное. – Опрометчиво складывать книги в таком сыром месте.

Электричество в подвал подведено не было, и все освещение составлял масляный фонарь, который Джулиус поставил в центре на перевернутый пустой ящик. Отчего-то, глядя на него, стало не по себе. Будто что-то невидимое заползало прямо мне в голову, становилось все холоднее и хотелось спать.

— Займись делом и прощупай стены.

Я вздрогнул, возвращаясь к действительности.

— Стены? Зачем? Мы ищем тайный ход?

Олдридж замер с поднятыми над головой руками.

— Ход? – Его голос прозвучал действительно удивленно. – Вернемся в офис, я лично найду твои романчики и сожгу в камине.

Я понял, что сморозил глупость, и послушно принялся ощупывать ледяные шершавые стены. Не скажу, что это было приятно – пальцы вконец окоченели и почти ничего не чувствовали. В какой-то момент меня точно пронзило насквозь. Я вскрикнул, отшатнувшись от стены, и принялся дуть на окоченевшие руки. Джулиус подскочил и приложил ладони к тому самому месту. А потом, торжествующе улыбнувшись, обратился ко мне:

— Прекрасная работа, Филипп! Ты его нашел.

Он похлопал меня по плечу и вдруг протянул свои перчатки:

— Возьми. Пальцы все равно будут болеть, но мы сейчас не можем отвлекаться.

Я с благодарностью принял их и нацепил на руки, морщась, когда жесткий материал касался обмороженной кожи. Мне все же удалось принести пользу – знать бы еще какую.

Я подошел к Джулиусу, наблюдая, как он, точно не замечая жгучего жжения, скрупулезно изучает злосчастную стену, царапает грубую штукатурку ногтями.

— Есть! – воскликнул он, заметавшись по подвалу, извлек откуда-то молоток и с размаху впечатал его в стену. Посыпалась каменная крошка и пыль. Олдридж запустил руку в образовавшуюся дыру, откуда извлек грязный замусоленный клочок бумаги.

— Что это? – я забыл про боль и с любопытством взглянул на находку. Начертанный на листке символ был мне незнаком. Джулиус достал из кармана зажигалку и поджег уголок, пламя весело вспыхнуло желтым, но почти сразу сменило цвет на ядовито-голубой.

— Идем, сообщим мистеру Годфри, что он может снимать свитер.

Больших объяснений все равно не дождаться, благо перед клиентом ему придется сказать хоть пару слов.

— Так теперь все, да? – Уилфред по очереди пожал нам руки, и я болезненно поморщился.