Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 19 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Нет! – Хаято споткнулся, и картонный макет выпал из рук и подкатился к краю. Хаято потянулся к нему, но тут увидел за плечом светлый силуэт, успевший раньше.

— Отдай же, – Хаято вцепился в подставку макета с другой стороны. – Ну!

— Ты назвал меня по имени, – сказал тот. – Почему? Откуда ты меня знаешь?

Хаято понятия не имел, просто знал и все. Сейчас его вообще больше волновало другое. Он был выше и сильнее, он должен справиться.

— Кто ты такой? – продолжал допытываться Ишинори, в упор глядя до жути светлыми глазами. – Почему ты кажешься таким знакомым?

— Отстань! – рыкнул Хаято и навалился на него с удвоенной силой.

Они не замечали, что все приближались к перилам моста. В какой-то момент Хаято смог взять верх, выхватил макет, но Ишинори толкнул его.

Опора ушла из-под ног. Хаято даже испугаться не успел, только увидел на мгновение удивленные серые глаза, а потом перед лицом мелькнуло небо.

«Я опоздаю в университет», – подумал Хаято, и в рот хлынула вода…

Проснулся Хаято от покалывания в руке. Если честно, то болело все тело – затекло от неудобной позы, и голова раскалывалась. На мгновение мелькнула мысль, что будильник еще не прозвенел и можно поспать, но он от нее сразу отмахнулся.

Говорят, вчерашние беды утром кажутся незначительными, однако, оглядывая пустую, скудно обставленную комнату, Хаято приходил к неутешительному выводу – он попал в прошлое. Конечно, еще оставался шанс, что это излишне реалистичный сон (в супер-галлюцинацию он не верил и верить не собирался), но ни щипки, ни шлепки по щекам не приводили в чувство, да и у любого сна должен быть какой-то предел. Хаято его не ощущал. Наоборот, отдохнув, хотя бы и так, с больной головой и привкусом ночных кошмаров, он мыслил яснее – а значит, сном это быть не могло. Сон ведь изначально нелогичен, и в нем едва ли бы пришлось так напрягать извилины. Там ты просто веришь во все, что с тобой происходит.

Хаято сел и, морщась, потянулся. Дурацкие длинные волосы спутались, пальцами их расчесать не получалось, и это не добавляло хорошего настроения. Теория, согласно которой его удивительным образом занесло в какие-то древние времена, подтверждалась как раз ими, а еще болью – слишком она была… натуральная, как и все вокруг. На столе все еще лежали аккуратно сложенные горкой свитки и несколько книг, чуть заметно пахло травами и персиками – запахи, насквозь пропитавшие Ишинори, Хаято знал это.

Знал он и то, что изучает искусство оммёдо вместе с ним и старшим учеником Рюичи, будто эта информация была вшита в мозг на программном уровне. Будто он персонаж компьютерной игры и это его исходные данные.

В висках застучало с удвоенной силой, и Хаято решил отложить умственную деятельность хотя бы до того момента, как выпьет полный стакан воды и в идеале чем-нибудь перекусит.

С таким планом он заставил себя сесть, но встать не успел – сёдзи отъехала в сторону, и вместе с потоком свежего воздуха и тусклого серого света внутрь заглянул Ишинори. Хаято толком не удалось разглядеть его вчера при нормальном освещении, и сейчас он с легким недоумением отмечал детали – с уходом ночи бледная, выбеленная красота меркла, и взгляд светло-серых глаз даже немного пугал. Ишинори терпеливо вынес осмотр, поправил волосы на плече и быстрым, нервным жестом коснулся шеи с левой стороны, качнув алую длинную кисточку сережки.