Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 144 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Иши! – позвал Хаято и нашел его взглядом. – Что за дерьмо тут творится?!

— Долго объяснять! – крикнул Ишинори в ответ.

— Хоть раз сказал бы что-нибудь другое!

Он сложил пальцы в новую печать, и ки стрелой ударила в демоницу, вынуждая ее отступить. Ишинори увидел в этом шанс и бросился стирать оставленные колдуном знаки. Жар из Ёми стягивал кожу, казалось, даже ресницы начали тлеть. Но боль он умел терпеть, как никто другой. Боли его не сломить.

— Я открою клетки, – услышал он голос Хаято. Между ними и мечущейся в ярости женщиной-бабочкой зиял смердящий скверной провал в земле, но рано или поздно она его преодолеет. Ишинори успел стереть еще несколько знаков на камне, как почувствовал удар. Взмах огромного крыла сбил с ног. Пыльца взвилась в воздух, и Ишинори задержал дыхание. Хаято не знал об этом, он снова в опасности! Ишинори попытался встать, но позади послышались взволнованные голоса – люди приходили в себя, разбуженные Хаято. Демоница замерла, повернувшись на звук, и Ишинори начертил в воздухе знак сэман и отправил в нее. Словно огненное клеймо, он оставил след на ее груди, но изгнать демона, напитавшегося жертвенной кровью прямо возле врат в Ёми, не так просто. Новый взмах крыльев, и Ишинори уже не может сдержать стона. В голове шумит, дурман проникает в нее вместе с дыханием.

— Эй, образина! – крикнул Хаято, и чудовищная морда отвернулась от Ишинори.

Люди спешили к выходу из пещеры, пока демоница отвлеклась. Ее надо было обездвижить, потому что одолеть и загнать обратно в Ёми они не смогут, просто не хватит опыта. Ишинори сцепил зубы, поднялся и крикнул Хаято:

— Прикрой меня!

А сам достал нужный талисман и приготовился подобраться к демонице поближе. Она как раз перелетела через разлом и была так близко, насколько можно. Крылья мешали ей здесь, в пещере, и только это пока спасало им всем жизни.

Хаято начал атаковать демоницу, посылая один доуман за другим. Этот знак был предназначен для защиты, и Хаято использовал его, чтобы оттеснить врага и заставить обороняться. Демоница взмахнула крыльями, и с них осыпалась пыльца, но когда та коснулась кожи, оказалось, что она состоит из острых, как лезвия, крупинок, оставляющих неглубокие порезы. И чем больше их становилось, тем больше крови из них вытекало. Если промедлят, то…

Ишинори ринулся вперед. Хаято попытался использовать талисман для сдерживания злых сил, но он сгорел, не причинив вреда. Демоница закричала, и Ишинори будто ударился о невидимую стену. Его откинуло назад, и рука хрустнула.

— Иши!

Хаято отвлекся на миг – и все их усилия пошли прахом. Демоница взмахнула крыльями и прыгнула на Хаято. Ишинори видел это так, будто для него время растянулось, но сам он ощущал себя невероятно тяжелым и неповоротливым. Он ничего не успевал сделать.

— Аа-а-а-а! – закричал Хаято, и его руки охватило полупрозрачное рыжее пламя. Все так же медленно, как чудилось Ишинори, он замахнулся, и сжатый кулак устремился навстречу демону.

И время ускорило бег.

С отчаянным криком Хаято впечатал кулак меж круглых выпуклых глаз, и ки пронзила тело демоницы, прошила подобно стреле, а Хаято отлетел назад, не устояв на ногах от собственной же силы. Демоница тонко взвыла, и ее тело начало меняться. Человеческое в нем почти потерялось, лишь нижняя половина лица, как насмешка над женской красотой, оставалась прежней. Смертоносный дождь обрушился на людей, кромсая кожу и одежду. Ишинори сам не понял, откуда в нем взялась сила на последний рывок. Он оказался возле черного тела женщины-бабочки и впечатал в него талисман. Слова заклинания полились ручьем, и едва отзвучало последнее, Хаято схватил Ишинори за руку и потащил прочь.