Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 117 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Не бойся, – рискнул сказать Хаято. – Я пришел сюда, чтобы найти друга. Может, ты его видел?

Он такой мелкий, щуплый, седой и с глазами, что зола от костра.

«Фасолина» перестала дрожать, и Хаято подошел немного ближе и присел на корточки.

— До чего докатился, с ёкаями разговариваю, – пожаловался он. – Да не трясись ты, самому холодно.

Хаято выпрямился и собрался пойти дальше, как услышал за спиной жалобный писк. Существо приподнялось на маленьких лапках и посеменило за ним, но смешно скатилось с порожка.

— Ха! – прыснул со смеху Хаято. – До чего ты странный! Должно быть, тебе тут скучно одному?

Он почти поверил, что его обманули. Вынудили тратить время, а сами сбежали на другую гору. Мало ли их тут в округе.

— Эх, хоть тебя тогда с собой заберу, – сказал он ёкаю. – Хочешь?

«Фасолина» вдруг надулась и с хлопком исчезла, а к Хаято откуда ни возьмись вышел Куматани Кента, а за ним и два его ученика.

— И впрямь упрямец, каких поискать, – восхитился оммёдзи. – Что же мне с тобой делать?

Ишинори и Рюичи молчали. Хаято переводил ошалелый взгляд с одного на другого в поисках ответа.

— Возьмите меня тоже в ученики! – взмолился он и опустился на колени. – Я могу убирать, готовить, стирать. Я все умею! Только не прогоняйте!

Ишинори кусал губы. Хаято старался не смотреть на него, вперив взгляд в Куматани Акиру. В нем была его надежда, он один мог решить его судьбу. Если надумает разлучить их с Ишинори, Хаято будет ходить сюда, пока есть ноги! Никто его не остановит.

— Надо подумать, – пробормотал наконец Куматани и заторопился прочь. Ишинори поспешил за ним, а Рюичи на миг задержался и своим удивительно серьезным взглядом окинул коленопреклоненного Хаято.

— Почему ты до сих пор не сдался? – спросил он.

— Я поклялся защищать Ишинори! – ответил Хаято, на что Рюичи покачал головой и поспешил вслед за остальными.

Снова начался снегопад, запорошил все вокруг вместе с Хаято. Он так и стоял на коленях, а никто не приходил дать ему ответ. Холод пока был терпимым, но солнце давно ушло за плотные сизые тучи, и ветер принялся гонять колкие снежинки, стегая ими по замерзшим щекам. Хаято слышал голоса, знал, что Куматани и его ученики совсем рядом, но будто забыли про него. Колени одеревенели, стоять стало больно, и Хаято заерзал. Так и тянуло встать, размяться, но он продолжал упрямиться. Где-то глубоко внутри себя он понимал, что все напрасно, но пока были силы бороться, он не собирался отступать. Он не смог победить болезнь, забравшую у него семью. Не смог уговорить родственников взять его к себе. Он не мог помочь Ёко, когда ей было нехорошо. И лишь сейчас у него появился шанс сделать хоть что-то, и он стоял, сцепив зубы и мелко трясясь в ознобе.

Пусть солнце и не показывалось больше, стало ясно, что день перевалил за середину. Погода совсем испортилась, и ветер выл и стенал, сотрясая гору. Снегопад превратился в лютую метель, и Хаято не чувствовал ни рук, ни ног, и сколько бы ни дышал на пальцы, они уже едва гнулись. «Замерзну насмерть», – вдруг с ужасом подумал Хаято. «А и ладно!» – подумал следом. Гордость бы не позволила ему сейчас встать и уйти ни с чем.

Он, наверное, даже умудрился задремать, потому что открыл глаза и обнаружил на плечах теплое шерстяное одеяло. Перед ним на корточках сидел Ишинори и с тоской смотрел в его лицо.