Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 99 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Он безумен, – подтвердил Сакурада. – Едва ли понимает, кто мы и о чем говорим.

— Кто он? – спросил Кента, так и оставшись стоять. Шого смотрел на него настороженно, часто моргая и клонясь на один бок.

— Он много лет живет в заброшенном руднике, приглядитесь к стенам. Эти рисунки вам ничего не напоминают?

Когда Хизаши поднялся, старый безумец отшатнулся и с неожиданным проворством спрятался под одеялами. Кента взял фонарь и поднес к одной из неровных каменных стен. То, что издалека казалось сетью трещин, было выцарапанными чем-то кривыми изображениями. Хизаши обладал более острым взглядом и первым сложил линии в цельные картинки.

— Демоны Ёми! – воскликнул он.

— Не стоит их поминать, – упрекнул Морикава, появляясь за спиной.

— Но это же…

— Именно то, о чем ты подумал. Шого видел своими глазами, как в синем демоническом пламени сгорал его младший брат, перед этим уничтожив всю деревню на вершине Акиямы вот уже больше тридцати лет назад. И он был не единственным ребенком, пострадавшим от рук последователей Конран-но ками… Точнее Хироюки. Так будет правильнее.

А потом Морикава рассказал, что долгие годы Ниихара-сэнсэй занимался поиском доказательств того, что Хироюки собирается восстать из Ёми, и однажды, еще в молодости, обнаружил нечто ужасное: в разных частях страны, в разное время – но точно друг за другом – рождались больные дети, которым помогали выжить «добрые» предсказатели. Такие дети никому не приносили бед до определенного срока. А после неизбежно случалась трагедия, сопровождающая грудами сгоревших тел и синим огнем.

— То, что мы сейчас называем одичанием ёкаев, происходило и раньше, но с этими детьми. Их ничего не связывало, кроме истории рождения и младенчества. Как только погибал один, в течение пяти лет появлялся новый. Похоже, Шого пытался разобраться в случившемся, но то ли узнал что-то страшное, лишившее его рассудка, то ли безумие поразило его еще тогда, в ту ночь на Акияме, просто со временем становилось только хуже. Но его существование и эта пещера связывают воедино все теории Ниихары-сэнсэя.

Кента смотрел на рисунок, и в его молчании Хизаши явственно читал смятение. Захотелось встать рядом, плечо к плечу, прикоснуться ненароком, чтобы забрать себе часть непосильного обычному человеку груза. Но Хизаши остался стоять на месте.

— Я один из них, да? – спросил Кента, так и не повернув головы.

— Мы думаем, что да.

Кента оттянул нитку с агатовыми бусинами, и все взгляды сошлись на ней.

— Должно быть, Куматани Сугуру и та неизвестная шаманка…

— Ее звали Чинацу.

— Вот как? Значит, твой отец и итако Чинацу нашли способ сдержать в тебе ту разрушительную силу, они создали оберег, запечатав частицу души Хироюки, помещенную в тебя в материнской утробе.

— И если бы ты не полез в зал Демонического меча и не схватился за Дзайнин, не пострадал бы, и Хироюки по-прежнему бы томился, скованный четками, – произнес Хизаши, с каждым словом впадая в бессильную ярость. – Почему ты такой, а? Почему хотел спасти меня, а про себя даже не подумал?

Хизаши – вот главная причина. Из-за него, его тайн и глупых стремлений, Кента и впрямь исполнил предсказание – дал Хироюки свободу. Пусть не абсолютную, но даже крохотного окошка тому хватило, чтобы забрать контроль. Как же глупо все получилось!