Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 117 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Ясухиро робко кивнул и тоже раскрыл ладонь. На его бледной коже белые хлопья не таяли чуть дольше. Он был еще совсем ребенком, а болезненная худоба, впалые щеки и затравленный взгляд делали его младше своего возраста. Сколько ему сейчас? Кажется, уже десять, но сверстники в деревне были выше и крупнее, их круглые румяные лица кричали о любви и достатке. А что ждет их двоих этой зимой?

— Мама и папа не вернутся больше? – простодушно спросил Ясухиро.

— Нет. Остались мы с тобой. Но не бойся, – Хироюки опустился перед ним на корточки и обхватил ладонями лицо, – я никуда не денусь, братик.

Снег продолжал заметать опушку высокого старого леса, в чьей тени прятался их дом. Еще вчера он полнился людьми, а сегодня даже очаг не горел, да и разжечь его было нечем, хворост закончился, а Хироюки не мог оставить Ясу наедине с умирающими родителями. Он знал – их убили голод, нищета и тяжелый труд, но что-то внутри зло добавляло – их убили другие люди, те, что не протянули руку помощи, ни разу не поделились едой или лекарствами, не отдали лишнюю пару старых одеял, а только злословили за спиной.

Родители Хироюки и Ясухиро занимались колдовством, но держали это в тайне. Они пришли сюда из других мест незадолго до рождения младшего сына и сначала жили в деревне, но потом отчего-то переселились на окраину леса, подальше от других – наверное, чтобы избежать подозрений. Хироюки это устраивало, но он видел, что Ясу не хватает общения с ровесниками, он рос слабым и болезненным, но очень любознательным ребенком. Хироюки старался заменить ему друзей, а теперь вот придется заменить еще и родителей.

Если бы мир был немного терпимее, им бы не пришлось держаться только друг за друга, но Хироюки уже исполнилось двадцать, и он не ждал, что отношение к ним изменится.

— Мне холодно, – пожаловался Ясухиро и надрывно раскашлялся, пытаясь прятать рот в узких ладошках. Его личико покрылось лихорадочным румянцем, в глазах заблестели слезы. Дом и правда совсем выстудило в их отсутствие, без огня ночь станет невыносимой для обоих, но для Ясухиро в особенности. Хироюки плотнее закутался в теплое хаори отца и вышел за порог.

Темнеть начинало рано, а уж в тени леса и подавно. Солнце только зашло за горизонт, а уже ничего не разглядишь в сгущающихся сумерках. Хироюки нес перед собой фонарь на коротком шесте, света он давал достаточно, чтобы видеть, куда наступаешь, да и тонкий белый покров словно сиял изнутри и похрустывал под ногами. Если бы только не холод… Зайдя поглубже в лес, Хироюки поставил фонарь на землю, вытащил из-за пояса топорик и принялся выбирать ветки посуше да потоньше и складывать в корзину за спиной. Так и шел, переставляя фонарь с места на место, пока не понял, что зашел слишком далеко. Здесь ему бывать еще не доводилось, и в первые мгновения Хироюки очень испугался. Не того, что сгинет, замерзнет тут насмерть, а того, что Ясухиро останется совсем один и умрет, не дождавшись старшего брата. А когда увидел кровь на снегу и услышал странные звуки в темноте между деревьями, поспешил скорее погасить фонарь.

Во мраке все шорохи стали громче и яснее. Холодный воздух наполнял грудь с каждым неглубоким вдохом. Кто-то был там, впереди, совсем рядом. Но человек ли это? Ёкаи и духи наводняли империю Ямато, жили в лесах и полях, обитали в воде и на суше. Обычные люди беззащитны перед ними.