Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 110 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Хизаши, – снова настойчивое потряхивание, – проснись.

— Да просну… проснулся я.

Перед мутным взором медленно обрисовалось лицо Кенты, за его плечом сидел Учида, бледный, но уже, как всегда, серьезный и сосредоточенный. Хизаши привстал, помотал головой, разгоняя сонный туман, потер шею и проворчал:

— Трясти было совсем не обязательно.

— Ты кричал во сне, – сказал Кента. – Приснился кошмар?

Хизаши даже не знал, что ответить.

— Вроде того. Наверное.

Кента отодвинулся и сел, погода еще не наладилась, ветер все так же буйствовал, хотя уже приближалась ночь. Над ирори висел котел с закипающей водой, возле Кенты на подносе стоял простой чайник и три чашки.

— Я заварю нам чаю, – Кента пригладил втрепанные волосы, – а Учида-кун пока скажет то же, что и мне.

— Мне знаком тот тип талисманов, о котором Кента рассказал, – не стал тянуть Юдай. – Мы в Фусин тоже пользовались такими, когда выбирали себе духовное оружие. Привязка ёкая действует, пока оммёдзи сам ее не отменит, но в редких случаях прописывается срок, по истечении которого ёкай получает свободу. Но есть и третий случай. – Он посмотрел на Кенту. – Когда оружие ломается, заключенный в нем ёкай может погибнуть.

— Значит, мне повезло, – кивнул тот.

— Как омерзительно, – не сдержался Хизаши. – Лишать кого-то свободы и искренне считать себя вправе делать это. Даже не на время, а навсегда. Мне говорили, что я ошибаюсь насчет людей, но в такие моменты я ненавижу их по-настоящему.

— Фактически ты тоже человек, – безжалостно напомнил Юдай.

— Жалкий и на коленях ты нравился мне больше.

— Забудь. Тебе никогда этого больше не увидеть, – гордо ответил Юдай.

— Ты не представляешь, какие сюрпризы порой подкидывает жизнь, – хитро прищурившись, протянул Хизаши. Кента нарочито громко загремел посудой.

— У меня хорошая память, – продолжил фусинец, будто и не прерывался. – Думаю, смогу повторить. Но считаю важным сказать, план Мацумото мне не по душе. В нем слишком много основано на шаткой вероятности.

— Как будто я сам не понимаю, что он шаткий! – огрызнулся Хизаши и скрестил руки на груди. – Придумай лучше, раз такой умный.

— Я не говорю, что он не имеет смысла. С идеей я согласен.

Он попросил бумагу для талисманов и покрутил в пальцах кисть. Хизаши, признаться, ждал сопротивления. Сам бы на его месте ни за что не согласился, слишком уж велик риск. Однако чем сильнее противник, тем выше ставки, иначе не бывает.

Наступила ночь, проснулся Мадока, впрочем, ненадолго – проглотив пару ложек остывшего супа, он снова заснул, но вроде бы рана перестала кровоточить и был шанс, что к утру ему станет лучше. Юдай порывался извиниться, но Джун пока не мог вести беседы.

Память фусинца и впрямь могла войти в легенды. Он воспроизвел почти идеальный талисман всего лишь с третьей попытки, Кента узнал знакомые символы, и вместе они разобрали структуру заклинания и пришли к выводу, что это именно то, что надо. Оставалось только опробовать на себе.

— Давайте повторим все еще раз, – предложил Учида.

Хизаши дернул плечом, хотя чувствовал скорее не злость, а тревогу.

— Повторяли уже сто раз. Давайте лучше поспим.

— Завтра мы отправимся в путь, он займет не так много времени, и надо быть готовыми уже сейчас.

Хизаши прижал палец к губам и шикнул на него. Глазами указал вбок, где сладко посапывал уставший Кента. Шел самый темный час, час Быка, они долго сидели над талисманом, и его сморило первым. У Юдая глаза тоже покраснели, и он, сам того, наверное, не замечая, изредка тер их кулаком.