Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 91 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Мацумото остановился и запрокинул голову.

— Пахнет смертью.

Кента ничего такого не ощущал, но у него и мысли не возникло усомниться в словах друга. Он положил ладонь на рукоять меча.

— Как далеко?

Хизаши не дал ответа, вместо него раздался приглушенный женский вскрик. Бамбук тревожно зашелестел, закачался, затрещал. Кента повернул голову на вновь разрезавший тишину вопль и сорвался с места. Он знал, не оглядываясь, что Мацумото от него не отстает.

В бамбуковом лесу проще простого потеряться, одинаковые побеги устремлялись к небу сплошной ровной стеной. Кента бежал, повинуясь чутью, и, перескочив через поваленные стволы, прямо ножнами ударил по шее ближайшего человека.

Осталось трое.

Женщина перестала кричать и застыла на холодной земле, прижав руки к груди. Рядом с ней лежал мертвец, и кровь вокруг него не успела впитаться в стылую почву.

— Это еще кто?! – хрипло взревел один из мужчин. Кенте некогда было разбираться, он лишь четко видел, что они убили человека и хотели причинить боль слабой женщине. Он не удостоил его ответом, обнажив меч.

За спиной неслышно возник Хизаши. Кента принял стойку, с которой Сакурада начинал каждую их тренировку, он был готов к сражению и не сомневался в своей победе. Одного только не ожидал – что мерзавец вместо того, чтобы драться с равным противником, схватит женщину за волосы и дернет на себя. Мелькнул нож возле напряженного горла. На Кенту устремился затравленный взгляд огромных темных глаз. Женщина – нет, совсем юная девушка – не плакала, наверное, слишком испугалась.

— Подлец! – выкрикнул Кента. – Оставь ее и дерись со мной!

— Измельчали нынче самураи, – усмехнулся тот и кивком велел своим людям окружить Кенту и Хизаши. У бандитов не было мечей, один сжимал кривой нож, другой – дубину, а третий поигрывал тяжеленной цепью с косой на одном конце. – Этого убейте, а второго сначала разденьте!

Хизаши возмущенно выдохнул и легонько подтолкнул Кенту в спину.

— Не надо! – смогла пискнуть пленница и тут же взвизгнула, когда ее с силой дернули за волосы, едва не вырывая из головы.

Кента не мог применить энергию ки против простых людей, но и убивать их мечом не хотел. Кровь таких жалких созданий лишь затупит остроту Имы. Он провел черту между ними, заставив отшатнуться.

— Его катану можно дорого продать! – подбодрил главарь, и щеки Кенты вспыхнули от ярости. Трижды этот мерзавец преступил черту: когда напал на женщину и ее спутника, когда велел убить случайных свидетелей и когда покусился на духовное оружие, неразрывно связанное с Кентой.

— Одумайтесь… – начал он, но присел, чтобы пропустить над головой смертоносную цепь. Коса просвистела мимо, но не вернулась к хозяину. Мельком обернувшись, Кента увидел, что Хизаши намотал цепь на веер и с легкостью удерживал, будто это была шелковая лента.

Получив от него ободряющий кивок, Кента прямо из полуприседа стрелой метнулся в того, кто держал нож. Плоской стороной меча ударил по руке, а ребром ладони в шею. Развернулся и пинком остановил верзилу с дубиной.

Хизаши не сдерживал ки. Подняв вихрем палую листву, он раскрутил веер, притянув растерянного бандита его же оружием, и молниеносно ткнул двумя пальцами куда-то в шею. Бессознательное тело рухнуло ему под ноги, а сверху припечатала тяжелая цепь.