Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 63 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Не могу сказать того же.

— Хизаши, – осадил его Кента. – Мы в гостях, не забывай.

— Да, но мы же… – начал Мацумото, и Томоё дерзко перебил его:

— Это же мои старые друзья! – воскликнул он с наигранной радостью. – Хизаши-кун, Кента-кун! Где третьего брата потеряли?

— Третьего? – не понял Кента, сразу подумав о лжи, которой они с Хизаши и Юдаем воспользовались в деревне Янаги, но Томоё о том известно не было. – Э… Должно быть, ты про Джуна. Он дома остался.

Хозяин обошел гостей и встал рядом со своей семьей. Томоё замолк, позволив тому взять слово.

— Не знаю, как вы попали в Сотомичи, но вы, ребята, вряд ли слышали о том, что отсюда обратного пути нет.

— Почему нет? – спросил Кента. – Мы пришли по тропе через заросли горца. Когда туман осядет, мы выйдем тем же путем.

Хозяин покачал головой.

— Войти можно, выйти нельзя. Таково проклятие деревни Сотомичи. Этот туман непростой, он поднимается из глубин самой Ёми…

Хизаши не очень вежливо фыркнул.

— Так уж и из Ёми? Вы проверяли, уважаемый?

Кента подавил желание закатить глаза, как частенько делал сам Мацумото, а еще – наступить ему на ногу.

— Не слушайте его, он у нас… болеет, – оправдался Кента, чувствуя, как вокруг Хизаши сгустилась атмосфера.

— Ничего, – покивал хозяин. – У нас тут все болеют. Меня зовут Юсэй, это моя мать и две дочери. Прошу, будьте нашими гостями до утра. Тогда туман вернется в Ёми, и мы сможем выйти наружу.

Женщины засуетились, освобождая место у очага, одна принесла две плошки с пустым овощным отваром и смущенно подала юношам.

— Простите, все, что есть…

Кента с благодарностью принял угощение и сел между Томоё и Хизаши.

— Как так вышло, что деревня проклята? – спросил он. – И как туман из Ёми попадает на поверхность?

— Это случилось еще когда моя мать была молода. Давайте ее и попросим рассказать. Мама! Мама!

Старуха повернула голову на звук, слепые глаза уставились чуть правее говорившего.

— Юсэй?

— Мама, расскажи гостям, что случилось с деревней!

Он почти кричал, видимо, женщина была не только слепа, но и туга на ухо. Должно быть, ей уже лет сто.

— С деревней? – отозвалась она. – Нету больше деревни, милый. Нету. – Она покачала головой, глядя в пустоту. – Как пришли те люди, так и закончилась хорошая жизнь.

— Какие люди, мама?

— Я уж и не помню ни лиц, ни имен. Да только они за ночь осушили реку, а на дне ее открыли врата в преисподнюю. И наказали стеречь. Кто уйти попробует или на помощь позвать, того туман забирал. Моего Ёдзу он тоже забрал. И Рину, и Маю…

— Это мой отец и мои сестры, – пояснил Юсэй.

— Забрал куда? – спросил Кента.

Старуха долго молчала, и, в конце концов, за нее ответил Томоё:

— В Ёми, куда же еще.

Звучало детской пугалкой, но Кента был в этом тумане и ощущал его как нечто злое, чуждое миру людей. Из Ёми он или нет, от него нужно избавляться. Хизаши вдруг громко зевнул, привлекая внимание.

— Томоё, придется немного потесниться, – мягко произнесла одна из дочерей хозяина.

— Ничего, тетушка Канна, мы люди не чужие. Идемте, – обратился он к Кенте с Хизаши. – Покажу, где можно поспать.

Парнишка повел их к шаткой деревянной лестнице. Второй ярус занимал не все пространство дома, и дым от очага поднимался в дыру в крыше. Кента не бывал в таких жилищах и, преодолев узкие ступени, оказался в еще одной комнате без перегородок и с парой маленьких окон. Приходилось наклоняться, чтобы не удариться о потолочные балки, что уж говорить о высоком Мацумото.