Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 62 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Темная энергия, – сказал Хизаши, становясь рядом. – Ее душок.

— Неужели снова проклятое место?

— Тебе не кажется, что спуск в Ёми звучит гораздо хуже проклятого места?

Кента вгляделся в открывшийся им унылый пейзаж: земля шла под уклон, редкие домики на сваях темнели на ней точно нахохлившиеся вороны, а между ними все было окутано туманом, именно он нес откуда-то с низины этот неприятный запах. К тому же последние солнечные лучи не попадали в долину, и здесь было гораздо сумрачнее.

— Ничего не видно, – посетовал Кента. – Идем, поищем кого-нибудь живого.

— Если они тут остались, – добавил Хизаши, раскрывая веер. Как и Кента, он был наготове. Уж больно легко они нашли деревню, которой даже на картах не значилось, точно она уже поджидала их. Без письменных принадлежностей и особой бумаги офуда не написать, надеяться можно только на тексты заклинаний, свою ки и на духовное оружие – не так уж и мало, если подумать. Это придало уверенности, и в густой туман Кента ступил без колебаний. В тот же миг уши заложило, а мир померк за белесой, беспрерывно меняющей очертания стеной.

— Лучше не вдыхай, – посоветовал Хизаши, кладя ладонь ему на плечо.

Кента кивнул и, прижав рукав к лицу, пошел вперед. В окнах не горели огни, отчего казалось, что они попали в деревню-призрак. Черные высокие силуэты домов походили на спящих монстров, точнее, на их скелеты. Обычно сваи использовали близ реки, чтобы в разлив вода не затопила жилые помещения, но Кента не знал, есть ли рядом река, впрочем, сейчас под боком мог извергаться водопад, а он бы и не услышал.

— Хизаши? – позвал он и остановился, перестав ощущать его руку на плече. – Не отходи далеко.

Голос потонул в клубах тумана, и в нем показался приближающийся огонек фонарика. Кента выдвинул меч на один сун, готовясь отразить нападение, но перед ним возник низкий худой мужчина, убеленный сединами, фонарь в его трясущейся руке качался из стороны в сторону.

— За мной, за мной, – запричитал он, нетерпеливо маня Кенту. – Скорее, надо вернуться в дом.

— Подождите, мой друг…

— Идем, идем, скорее, – поторопил мужчина и схватил за руку холодными узловатыми пальцами, и Кента решил подчиниться. Его вели недолго, и вот он стоял перед домом с выступающей надстройкой на крыше. Он выглядел уродливым и нескладным, но внутри теплился свет, пахло дымом от очага.

«Ну же, Хизаши», – мысленно позвал Кента. Провожатый отпустил его и ловко вскарабкался по высоким порожкам. Фонарь занял место над дверью.

— Скорее, скорее!

Кента обернулся на туман, и из него вынырнула высокая фигура в сливовом хаори.

— В дом, – коротко распорядился Хизаши и вперед Кенты поднялся по ступеням. За дверью было темно и душно, воняло гарью и кислой едой. Кента, пригнувшись, прошел дальше и оказался в общей комнате, где вокруг ирори собралась вся семья: древняя старуха со слепыми бельмами, две изможденные женщины, чей возраст сложно было угадать из-за печати усталости и застарелого страха на бледных лицах. И парнишка, который и одеждой, и цветущим видом отличался от этой семьи.

— Томоё? – поразился Кента, сразу узнав знакомого. – Как тебя сюда занесло?

— Нас точно прокляли, – буркнул Хизаши. – Этим сопляком.

Томоё поднял голову и без ожидаемого удивления кивнул:

— Рад, что вы оба в добром здравии.