Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 93 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Зато все плененные в этом году души свободны, – сказал Куматани после непродолжительного молчания. Нахмурился от внезапной мысли. – Но кувшинов было меньше ста. Я не считал, но точно не сто.

— Едва ли особое угощение давали всем подряд, – рассудил Хизаши. – В Хякки яко собираются ёкаи разной силы, возраста и вида. Возможно, бакэнэко умасливали только самых-самых.

Кента согласился.

— Скорее всего, ты прав.

— Ты всегда соглашаешься с Мацумото, – с ноткой недовольства заметил Учида.

— Потому что я всегда оказываюсь прав? – хитро подмигнул ему Хизаши.

Юдай сурово сдвинул брови, а потом вдруг схватил нагинату и метнул в ширму, пробив ее насквозь. Оттуда с воплем выскочила кошка и была поймана фусинцем за шкирку. Болтаясь как меховая тряпка, она яростно шипела и скалила клыки, но совсем не внушала страха.

— Попалась, – пропел Хизаши. – Минори, если не ошибаюсь.

— Вы не знаете, что натворили?! – мявкнула она. – Идиоты! Вы все испортили!

— Мы освободили плененные вами души, – возразил Куматани. – Это хорошее дело. Мы же экзорцисты.

— Вы идиоты! – не унималась кошка. – Что, вы думаете, матушка делала? Она сдерживала Хякки яко. А вы все испортили! Вы еще пожалеете!

Она рванулась и, оставив в пальцах Юдая клок шерсти, бросилась на Кенту.

Взмах нагинаты. Чиёко быстро отвела взгляд, а Кента – нет, не успел.

— Мэц, – произнес Юдай, касаясь двумя пальцами лба пригвозденной к полу бакэнэко. Ее глаза вспыхнули, и всю ее фигуру объяло зеленоватое пламя, не оставив после себя ничего.

— Зачем ты ее убил? – не понял Кента.

— Я ее изгнал, – поправил Юдай невозмутимо. – Вы на моем месте сделали бы то же самое. Вы же экзорцисты.

Кента не ответил. Хизаши знал – он бы так не сделал точно.

Вскоре все разошлись, кроме их двоих и спящего Мадоки. Вполне обычный ночной ветерок колыхал бумажные ленты на стеклянных подвесках под крышей, стрекотали насекомые. Изгнание бакэнэко больше не обсуждалось, но оно неприятной дымкой повисло в комнате. Хизаши решил привести себя в порядок, но только поднял руку, как тотчас скривился.

— Болит?

— Нет, – солгал Хизаши и сразу сдался: – Болит.

— У тебя такие тонкие кости, – сказал Кента, подсаживаясь ближе, прямо под лунные лучи. – Дай взглянуть, у тебя что-то не так с плечом.

Хизаши отвернулся, позволяя оттянуть ворот юкаты и потрогать кожу. Кента прикасался осторожно, скользил самыми кончиками пальцев, чуть надавливая, чтобы проверить реакцию Хизаши.

— Вывиха вроде нет, – успокоил он и без предупреждения взял в руки распухшую кисть. – А тут, кажется, есть.

Хизаши закусил губу, чтобы не завыть. В запале он не замечал, насколько все серьезно, и даже боль будто жгла в полсилы, а сейчас вернулась стократно. Кента вздрогнул и принялся ласково поглаживать поврежденное запястье.

— Прости, прости! Я буду осторожнее.

Он прощупал руку, морщась каждый раз, когда дыхание Хизаши сбивалось от болезненных ощущений. Будто ему самому в эти моменты становилось больно. Наконец он сильно надавил в одном месте, и Хизаши все-таки позорно вскрикнул.

— Вот и все, – выдохнул Кента и аккуратно положил руку Хизаши ему на колени. – Если сейчас погрузишься в медитацию, к утру все пройдет.

— Ты изверг, – пожаловался Хизаши.

Ответная улыбка Кенты была поистине жалкой, губы дрожали, когда он снова извинился.