Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 75 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Мы в опасности?

— Посмотри на Мадоку.

Они остановились неподалеку, откуда было хорошо видно, как их соученик опрокидывает в себя чашку за чашкой, а одна из дочерей хозяйки не дает посуде надолго опустеть. Вокруг Мадоки собралась гора блюд с объедками. И когда только успел?

— Ну, – протянул Кента сконфуженно, – На Джуна это похоже, к сожалению.

— Присмотрись глубже, – посоветовал Хизаши. – Ничего такого не замечаешь?

Кента затих, но успехов в изучении ауры товарища не достиг. Наверное, Хизаши опять поторопился и показал умения, его соученикам пока недоступные. Но слова об опасности не были шуткой, и он взял Кенту за руку и прижал два пальца к его запястью. Строго говоря, на Черном острове он уже проделывал подобный трюк, делился своей ки с ним, чтобы помочь исцелить раны, сейчас же хотел, чтобы Кента разглядел легкую черную дымку, окутывающую фигуру Мадоки. В разных ситуациях это могло означать что угодно – смертельную болезнь, непримиримую ненависть или, например, обиду, превратившуюся в ауру негодования или даже демоническую энергию, которая отравила человека или ёкая. Так сразу издалека не поймешь, но что Мадока не просто дорвался до еды и развлечений, очевидно.

Кента вдруг напрягся – тоже увидел. Хизаши почти сразу убрал руку, и поток его ки прервался.

Кента шумно выдохнул.

— Надо помочь ему! Нет, сначала надо понять, что это за дымка и отчего она. – Он повернулся к Хизаши и серьезно поблагодарил: – Спасибо за помощь. Ты и впрямь совершенно необыкновенный.

— Ничего необыкновенного, – пожал тот плечами. – Просто вы все слишком ленивы, чтобы усердно тренировать свою ки.

Конечно, он лгал, тренировками такого уровня духовной энергии не добиться, ведь она не просто сильна, она сильна нечеловечески. И как бы Хизаши ни гордился, приходилось принижать собственную важность ради безопасности.

Однажды боги об этом пожалеют, не будь он хэби!

— Эй, Джун! – Кента тем временем подошел к товарищу. – Хватит пить, это плохо скажется на течении твоей внутренней ки.

— И что? – Мадока икнул и вытер влагу с губ рукавом. – Зачем мне сейчас ки? Этот рёкан самое безопасное место в мире. Да и вообще, – он передернул плечами и неприязненно посмотрел на них двоих, – чего вы пристали? Сами не веселитесь, так хоть другим не мешайте. Спелись же, ты погляди…

Он отвернулся и возобновил прерванную игру, закусывая каждый ход дощечки крохотным вагаси^[45]. Хизаши чувствовал, что Кента сбит с толку и расстроен отповедью Мадоки, и это уже не спишешь на случайность и влияние момента. Мадока бы никогда не стал перечить Кенте в таком тоне, он с первого дня в Дзисин считал его своим другом.

Хизаши собрался было что-то сказать, но прикусил язык. Еще не хватало заниматься утешением. Впрочем, Кента ничем больше не показал, что оно ему необходимо, и принялся проталкиваться к лестнице. С высоты ступеней было особенно заметно, насколько шумное и многолюдное скопище собралось в провинциальном рёкане, который, судя по размаху развлечений и богатству закусок, был ой как не прост.

Хизаши задержался всего ничего, а наверху Кента уже извинялся перед девушкой в белой косынке, покрывающей волосы, кроме пары прядей, выбившихся из-под ткани.

— Простите. Я вас не заметил.

Хизаши заинтересовался. Служанка была той самой загадочной особой, что так ловко скрылась от него недавно, похоже, она неуловима и незаметна, как ниндзя.