Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 154 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Эта история скоро закончится, – произнес Хизаши. – Для меня, по крайней мере.

«Я не хочу, чтобы она заканчивалась. Не так».

— Я тоже… друг. Я тоже не хочу.

Он лег на спину, и звезды заглянули ему прямо в глаза, целое море холодных далеких звезд.

Под ритмичный бой барабанов и далекое пение Хизаши задремал, сжимая в кулаке пепел от приглашения: старый храм Инари^[71], рассвет, только они вдвоем …

Хизаши вышел за пределы Ёсико, и непослушные ноги медленно несли его по безлюдной дороге к видневшемуся вдалеке храму. Предрассветный туман клубился у алых столбов тории, за которой в белесом мареве терялись ступени каменной лестницы. Холодок забирался под одежду, ледяными пальцами касался затылка. Хизаши был напряжен, но не хватался за веер – знал, что еще не время для драки, он нужен Кенте или тому, кто позвал его вместо него, и где-то глубоко внутри теплилась надежда – глупая, обманчивая надежда! – что достаточно будет просто позвать, и Кента вернется. Тот самый, настоящий.

Подъем был коротким, и перед Хизаши открылся двор святилища, серый и тусклый в это время. Стук гэта эхом разносился по округе, тревожа покой священного места. Впрочем, такие боги, как Инари, редко лично посещали свои храмы. Донесся тихий плеск воды со стороны тэмидзу-я^[72], и Хизаши мгновенно повернулся на звук. Вот туман чуть расступился, ласково обнимая фигуру с ковшом в руке, но она не проводила ритуал тэмидзу^[73], а просто зачерпывала и вновь выливала воду в колодец. Хизаши чуть сдвинул ногу, но не смог сделать следующий шаг.

А потом фигура в тумане повернула голову, и на Хизаши посмотрели знакомые мшисто-зеленые глаза Куматани Кенты. Но самого Куматани не было – лишь оболочка, причиняющая боль одним своим видом.

— Ты пришел, друг, – произнес голос Куматани. Ковшик с плеском упал в воду, и юноша двинулся навстречу Хизаши. – Я знал, что ты не оставишь меня.

— Прекрати, – устало оборвал его Хизаши. – Не притворяйся им.

— Почему же? Мне казалось, так тебе будет проще.

Теперь уже туман взялся за Хизаши и заключил их двоих в кольцо, за которым смутно угадывались очертания каменных фонарей и храма. И вроде бы сбылось желание, достигнута цель – но Хизаши не ощущал ни облегчения, ни тем более торжества. Вообще ничего, лишь зябкий, влажный холод.

— Кто ты такой и чего тебе надо?

— Может, начнем разговор иначе? – губы Кенты растянулись в коварной улыбке, которая совершенно ему не шла. – Кто ты такой, Мацумото Хизаши?

Хизаши пытался сконцентрироваться на родинке под его губой, но перед глазами плыло, или это плыла сама земля и он вместе с ней?

— Я… Что за глупый вопрос? Тебе известно, кто я и к чему стремился!

— Ах, почему с тобой всегда так тяжело? – вздохнул «Кента» и подошел ближе. Кроме холодного чужого взгляда и этой неприятной улыбки, все остальное в нем не изменилось с тех пор, как он сбежал из хижины в лесу Светлячков. Да и что могло измениться за столь короткий промежуток времени?

И сам себе ответил – почти все.

— Я спрашивал, если мы снова встретимся, кем ты меня назовешь? – тихо произнес «Кента». – Ты готов дать ответ, Хизаши-кун?

Вопрос застал Хизаши врасплох. Он и думать забыл о тех словах, и дурное предчувствие шершавой змеей закопошилось в желудке.