Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 91 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хизаши, разумеется, тоже услышал, а вот Кента покачал головой.

— Наверное, тебе показалось.

— Да не показалось мне! Вот, – Мадока замахал ладонью, призывая к тишине. – Слышите? А сейчас?

С тихим бульком всколыхнулась вода у самого берега, шелохнулся камыш, и в звонком прозрачном воздухе раздался жалобный всхлип. И снова все стихло.

— Призрак…

Хизаши опустил взгляд на широченную лапищу Мадоки, стиснувшую его колено. Куматани с тревогой изучал поверхность пруда, но проклятая дымка скрывала детали.

— Это точно призрак, – почти прохныкал Мадока. – Тут не оммёдзи нужны, а монахи.

— Дурак, – огрызнулся Хизаши и стряхнул его пальцы. – Давай, иди и проверь, призрак там или кто. Давай-давай.

Он пихнул Мадоку и вдобавок пнул, почти вытурив из зарослей ивы. В последний момент Куматани поймал его за рукав и втащил обратно.

— Это не призрак, – сказал он и показал талисман, горящий ровным синим пламенем. Мадока недоверчиво посмотрел на него и шумно выдохнул.

— И чего я сам не догадался? У вас же талисманы с собой.

— Так я и говорю, дурак, – усмехнулся Хизаши.

— Но каппы зимой не размножаются, – сказал Кента. Он очень старательно занимался, чтобы пробиться в ученики, к тому же иногда выдавал знание вещей, о которых в школе им пока не говорили.

И ведь он был прав. В такой час некому было плакать детским голосом на берегу дикого пруда, а своих детенышей каппы оберегали, и мало кто их видел.

— Что ты имеешь ввиду? – не понял Мадока. – Ребенок же плачет. Может, нерадивая мамаша потеряла или даже бросила, чтобы замерз или утоп. Ну вы чего?

Всхлип в утренней тишине повторился, и невидимый ребенок зашелся тихим жалостливым плачем, так что защемило сердце. Не у Хизаши, само собой, но даже Кента, внезапно оказавшийся таким осторожным и внимательным, засомневался.

— Да что ж вы за люди такие? – рассердился Мадока и выбрался из ивняка. Его массивная широкоплечая фигура на миг перекрыла Хизаши обзор, а потом бодро зашагала прямиком к воде.

— Если идиот не умрет, он не излечится!^[41] – в сердцах воскликнул Хизаши. Куматани меткой народной мудрости не оценил и тоже полез наружу. Хизаши было решил переждать тут, посмотреть, как эти двое будут разбираться с неминуемыми трудностями, но сам не заметил, как пошел за Куматани след в след. За пределами их укрытия было ощутимо холоднее. Мадока уже успел добраться до камышей и теперь копошился в них, выискивая несуществующего ребенка, – Хизаши не сомневался, что с ними просто играют в игры. Люди, конечно, способны и на большие мерзости, чем выкинуть в воду собственного детеныша, но почему-то думалось, нынче не тот случай.

— Ну что там? – напряженно спросил Кента, и тут Мадока покачнулся, вытаращил глаза и закричал:

— Призрак!

Даже Хизаши испуганно подпрыгнул, а потом Мадока мешком повалился в пруд, только брызги полетели в разные стороны. Куматани кинулся на помощь, но оступился и упал бы следом, если бы не свойственная ему ловкость. Удержавшись от падения, он раскинул руки, и тут из камышовых зарослей поднялась измазанная грязью щуплая фигура. Разглядеть под коричневой коркой, человек это или ёкай, было почти невозможно. Кента столкнулся с существом нос к носу, и именно этот момент Мадока выбрал, чтобы вынырнуть наконец и, фыркая и ругаясь, забить по мутной воде руками.