Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 87 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— В любом случае, – закончил он, – я отправился в Кёкан за помощью, потому что только здесь приняли бы ёкая-притворщика, а по пути наткнулся на суд Фусин. Так мы встретились с Учидой.

— Я почувствовал в Мацумото ёкая во время сражения с полчищем цутигумо, – добавил Учида. – В той ситуации он использовал слишком много сил, в том числе и нечеловеческих. Каждый оммёдзи первым делом учится распознавать обакэ даже под фальшивой личиной. Никто не заметил этого раньше, видимо, из-за того, что Мацумото не просто сменил облик, а стал человеком с нутром ёкая. Такого никто бы не ожидал.

— Ты всегда был слишком талантлив, – бросил Хизаши, сам не зная, похвала это или попытка задеть.

— Насчет цутигумо, – задумчиво произнес Сасаки. – Старшие тоже стали замечать, что некоторые ёкаи на окраинах Лисьего леса и дальше начали дичать. Я лично не сталкивался, но знаю, что в них находили следы демонической энергии. Но я и не подумал бы, что это не какая-то жуткая случайность.

Учида нахмурился еще сильнее, и атмосфера вокруг него стала особенно мрачной.

— Я тоже слышал о подобных случаях, но старшим ученикам такого знать не положено.

Все трое переглянулись, и Хизаши спросил:

— Когда это началось?

— Я не могу сказать точно, – ответил Сасаки, – я ведь в Кёкан только два года.

— Я услышал об этом два месяца назад, – сказал Учида. – Но это был не первый случай.

— Выходит, это делает не Кента, – почти с облегчением заключил Хизаши.

— Но дзёро-гумо упоминала хозяина, – напомнил Учида безжалостно. – И к тому же Мацумото столкнулся с ней уже после пропажи Куматани, и еще позднее мы оба видели демоническую метку на ее груди, а силы паучихи возросли многократно, прежде чем она сдохла.

Это он ее убил, а если бы потерпел немного, может, они услышали бы еще что-то полезное. Что-то о Кенте. И все же Хизаши не мог винить Юдая в том, что он спас им жизни, слишком четко помнил движение маленьких тел под кожей мертвой паучихи. Кто-то изменил ее, сделал из ёкая, пусть и недружественного людям, оружие для убийства. Она одичала – это очень хорошее слово.

Сасаки Арата расценил молчание Хизаши по-своему и привычно засуетился.

— Пожалуйста, давайте не будем делать преждевременных выводов. Мы все знаем Кенту, будь он собой, он бы ни за что не причинил вреда ни человеку, ни ёкаю. Так что я верю, что он может быть одержим демоническим мечом, но не будем пока списывать на него все зло, что происходит вокруг.

Он улыбнулся, желая сгладить напряжение. В уютной комнате будто бы гулял ледяной сквозняк, так Хизаши ощущал настроение, охватившее их всех после этого разговора. И ни вино, ни угощение не сделали его проще.

— Слишком много всего будто бы случайного, – сказал Хизаши. – Не может быть, чтобы одичавшие ёкаи, одержимый Кента, похищенный Дзайнин, даже мое проклятие не были никак связаны. И еще предсказатели эти… Сейчас вдруг подумалось, что они так или иначе мелькали везде, где бы мы ни оказывались.

— Что ты имеешь в виду? – не понял Сасаки.

— Я и сам пока не уверен. Просто посудите сами: кто-то из гадателей подсказал той девице из Суцумэ отомстить за унижение, их же братия побывала на Черном острове перед нашим кораблекрушением. Предсказание надоумило лорда замка Мори… – Хизаши замолчал, вспомнив о самом важном. Ведь и он отправился за демоническим мечом не просто так. Ему дали предсказание.