Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 77 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Пару театральных масок?

— Верно. И после этого загадочным образом футляр с одной маской вернулся в пещеру с контрабандными товарами, а вторая исчезла вместе с Мамору-саном и его сыном Аюкавой.

— Но Аюкава жив, он стал помощником смотрителя маяка.

— И это тоже верно, – кивнул Кента, – вот только Аюкава пропал этой ночью.

— Куда он мог деться с острова? Лодки проверили?

— На острове одна лодка, и на ней господин Тояма вернул нас с тобой на Камо-дзиму. То есть большую часть ночи ее не было у причала, и Аюкава просто растаял в воздухе.

Хизаши недобро прищурился.

— Не нравится мне эти появляющиеся и исчезающие люди, которые то ли мертвы, то ли нет. Мамору же точно утонул?

— Можно и так сказать. Ты же помнишь маску на лице морского ёкая, которого кормила людьми Сачико-сан? Это и был Мамору, ее муж. Он по какой-то причине переродился в монстра. Стал мононокэ.

— Дело в маске, – понял Хизаши. – От футляра исходила остаточная темная энергия, значит, ее источник был в ней, но исчез. Вторая маска!

— Так или иначе, ты был прав насчет Сачико-сан. Она и правда скармливала жертв кораблекрушений и потерявшихся в море рыбаков своему переродившемуся супругу, потому что верила, что сможет однажды вернуть ему человеческий облик.

— Она сошла с ума.

— Она любила его.

— Вы… Люди умеют спрятать что-то уродливое за чем-то красивым, – возразил Хизаши с презрением в голосе. – Она убивала себе подобных не из-за любви, а из-за страха остаться одной.

— Все боятся одиночества, – тускло улыбнулся Куматани. – Разве ее так сложно понять? Но… Она ошиблась. Это не помогало.

— Дай угадаю, – хмыкнул Хизаши. К нему медленно возвращались силы. – Она с чего-то решила, что съеденные оммёдзи, пусть и будущие, более питательны?

— Возможно.

Слишком односложно. Куматани говорил все короче, все неохотнее, хотя сам вызвался рассказывать. Хизаши не мог его понять.

— Интересная история, – сказал он. – Вот только откуда она тебе известна?

— Сачико-сан мне рассказала. Пока ты был без сознания, я успел найти ее на вершине острова.

— Тогда я бы тоже с большим удовольствием с ней побеседовал.

— Не выйдет, – глаза Кента подозрительно блеснули. – Она мертва. Она… Она упала со скалы в море. Никто бы не выжил.

— Просто упала?

Кента задрал голову, но Хизаши успел увидеть то, чего бы видеть не хотел.

Куматани плакал. Спустя пару мгновений он снова опустил взгляд и неловко переставил чашки на подносе с места на место.

— Она сказала, что хочет соединиться со своей семьей. Я не успел… не успел ничего сделать.

— Ты не виноват.

— Я вообще ничего не мог сделать, ни с ней, ни с мононокэ. Ты был прав, я даже не ученик, могу только готовить.

Хизаши потянулся и перехватил его за запястье, не давая и дальше бесцельно двигать чашки по подносу.

— Ты догадался, что, разбив маску, можно остановить монстра.

— Мамору-сан не монстр. Ты просто не видел его глаза. – Кента замер, не делая попыток вырваться. – Он желал освободиться от маски, которая подавляла его волю. Я чувствовал это, когда он держал меня. И я бы не смог ему помочь, если бы ты не направил в меня такой мощный поток ки. Я лишь сумел изменить его направление в последний момент.

— Последний момент всегда самый важный, – сказал Хизаши. – В последний момент можно остановиться или сделать рывок. И то, и другое может оказаться решающим.