Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 75 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Идиот! Идиот, идиот, идиот! – выругался Хизаши. – Да что с ним не так?!

Он сунул веер за пояс кимоно и прыгнул в воду.

Для него это было сродни подвигу. Сырость и холод настолько претили его природе, что, оказавшись в затопленном тоннеле под толщей камня, Хизаши едва не оцепенел от ужаса. Но где-то впереди шумело и бурлило открытое море, и вскоре оно разжало свои тиски, и Хизаши вынырнул. Над ним было фиолетово-серое штормовое небо, то и дело пересекаемое сияющими зигзагами молний. На поверхности было не так спокойно, как в глубине, и Хизаши закрутило в водовороте бури. Его подкидывало и швыряло из стороны в сторону, вода попадала в рот, и скоро он уже не понимал, где ее больше – внутри него или снаружи.

Испытание закончилось, когда очередная высокая волна с силой выбросила его на камни, где ему удалось зацепиться за острые выступы. Там было достаточно высоко, чтобы перевести дух и оглядеться. Мир словно сошел с ума: океан поменялся местами с небосводом, а может они стали единым целым. Во мраке, которым обернулся вдруг ранний вечер, яркие вспышки озаряли пенные валы. И посреди этого безумия чудовищный силуэт в обрамлении шевелящихся отростков поднялся из воды. Он был похож на оживший кошмар моряков, и белая маска с навеки застывшим выражением то ли гнева, то ли отчаяния, будто светилась изнутри, а алые узоры на ней напоминали кровавые разводы.

Разве она всегда была такой?

Хизаши выпрямился, скользя мокрыми таби по гладкому камню. Обувь осталась где-то на дне океана. Оба его глаза сейчас сверкали, но тот, что был так похож на змеиный, горел желтым огнем, пронзая штормовую мглу. Что-то смущало, не давало покоя, не позволяло поверить тому, что прямо на виду. Как управление Дзисин, которое было буквально под боком, не заметило такого опасного ёкая раньше? Он, должно быть, мог сожрать целую команду большого корабля, что говорить о лодчонках рыбаков. Да слава о нем должна была дойти до самой столицы! Так почему же? Почему только госпожу Юэ волновал этот «умибозу»?

Хизаши чувствовал, что вот-вот нащупает ответы, но тут он увидел еще кое-что.

В объятиях чудовищных щупалец прямо напротив маски застыл плененный Куматани Кента. Разница между ним и ёкаем была настолько ошеломляющей, что у Хизаши что-то дрогнуло в груди, что-то, о чем он старался не думать. Не позволяя себе засомневаться, он собрал те крохи ки, что в нем еще оставались, и послал вперед. На этот раз не было даже света. Хизаши уже понимал, что его человеческих сил не хватит, и тогда он решился. Вдохнув стылый влажный воздух, пропитанный солью и страхом, он положил ладонь на живот и призвал ту часть силы, что хранилась так глубоко, как только можно, чтобы никто из Дзисин не заметил обмана. Он высвободил силу хэби, и она, направляемая взмахом веера, стрелой понеслась над морем и в последний момент, перенаправленная Кентой, ударила прямо в центр театральной маски.

Хизаши почувствовал легкость и, почему-то улыбнувшись, упал со скалы.

Он видел, или ему это только казалось, как огромное гибкое тело так же медленно, как он сам, погружалось в пучину, а расколотая пополам маска сползала с его лица. И тогда наконец стало ясно, какие под ней прятались глаза. Они были по-настоящему страшными.

Они были человеческими.