Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 135 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Какого демона тут у вас произошло? – грозно потребовал ответа подошедший Сакурада-сэнсэй. – Сложно было отправить записку в школу, а? Бестолочи! А если бы кто-то из вас пострадал?

— Но Морикава-сэнсэй отправлял, – удивился Кента.

— Не было ничего, – огрызнулся Сакурада и сцепил руки на груди, сердито оглядывая лица обоих юношей. – Вы хоть в порядке сами?

— Хизаши ранен…

— Нет, – перебил Хизаши и через силу опустил руку и выпрямился. – Просто обжегся, когда убегали.

Кента посмотрел недоверчиво, он ведь точно все видел – и как меч задел плечо на излете, и как брызнула кровь… Кровь. У Хизаши едва ноги не подкосились от страха разоблачения, но Кента смотрел хоть и обеспокоенно, но все так же, как и раньше. Не как на чудовище.

Не заметил? Не понял?

— Сакурада-сэнсэй, – к ним, хромая, подошел Морикава и улыбнулся. – Не ругай, пожалуйста, моих учеников. Они очень храбро повели себя, и если бы не они, я бы все еще был где-то там. И послание я действительно отправил, но мой шики не смог выбраться за пределы замка. Такие дела.

Он кивнул на пожар, и пламя отразилось в его глазах. Ревущее, голодное, всепожирающее пламя, которое не оставляет следов.

Обратный путь проделали в повозке, арендованной в ближайшем крестьянском хозяйстве. Морикава не мог сидеть в седле, да и Хизаши, пусть и мастерски притворялся, едва держался в сознании. Учитель Сакурада погрузил их с Кентой и Морикавой и всю дорогу трясся на своей лошади рядом, ругаясь на Морикаву и не особо выбирая выражения. Вышло так, что он и безо всякой просьбы о помощи не выдержал и примчался к замку Мори. Сослался на дурное предчувствие. А еще сказал, что такие экзорцисты, как Морикава, не должны ходить по одному. Видимо, троицу учеников он за экзорцистов не считал.

Кента будто бы дремал, но Хизаши помнил, как он дышит во сне, – сейчас он точно не спал. Казалось, за эти два дня его лицо стало старше. А ведь Хизаши считал, что Черный остров скоро позабудется, но вот снова кто-то пострадал, и снова Кента молчалив и хмур. Хизаши слишком устал, чтобы думать об этом, но почему-то все равно думал.

А еще он подумал вот о чем. А изменился ли он сам, и если да, то в какую сторону?

Возле тории с табличкой школы оммёдо и экзорцизма Дзисин крутилась мелкая фигурка. Было темно и холодно, и она приплясывала на месте, дула на ладони и куталась в слишком просторную для нее куртку. Когда повозка в сопровождении всадников приблизилась, фигурка спряталась и следила из укрытия.

Хизаши узнал мальчишку по имени Томоё, но виду не подал и краем глаза наблюдал. Вот Куматани выбрался из повозки, потянулся и направился к воротам. Томоё будто выдохнул, проводил его взглядом и отошел глубже в тень. Хизаши никому об этом не сказал, а вскоре и вовсе позабыл, провалившись в спасительный сон.

Меч нашли на следующий день во время разбора завалов. Дзисин оставила своих людей присматривать за работами, просто на всякий случай, и когда кто-то вытащил из-под покрытых копотью обломков старый затупившийся клинок, почерневший после пожара, его сразу же отправили в школу.

К тому моменту Хизаши успешно скрывался от лекарей, маскируя ранение под простой ожог, и даже уболтал Кенту посоветовать ему трав для скорейшего заживления – лишь бы отстал и не лез не в свое дело.