Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 132 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Нет! – закричал Кента, и Юрико снова оттолкнула его с такой силой, что он спиной налетел на Хизаши, и они оба проехали подошвами по земле, собирая снег. Юрико выхватила из рукава узкий кинжал и ударила им себя в грудь. Тотчас же кровь выступила на губах и потекла по подбородку. Кента, поскальзываясь и едва не падая, успел подхватить на руки оседающее слабое тело. Красное пятно расползалось по белому кимоно, и несколько капель уже окрасили утоптанный снег.

— Юрико-химэ! Юрико!..

Она открыла глаза и наконец нашла взглядом склонившегося рядом Хизаши.

— Теперь я вижу, – сказала она, – истину. Тебе нельзя здесь находиться, Мацумото Хизаши. Мой… муж… Он был одержим словами того гадателя из столицы. Он… вернется… забрать…

— Что? – Хизаши наклонился ниже. – Что забрать?

— Эту вещь, – голос женщины стал совсем тихим, слабым. – Она ему нужнее… нужнее меня.

Она перевела взгляд на Кенту, и лицо ее смягчилось.

И застыло.

На этот раз Кента не заплакал. Вместо него за спиной беззвучно лил слезы призрак девушки с веером.

Куматани молча взял обмякшее тело на руки и поднялся с колен, а на снегу осталась лежать тренога с погасшими свечами. Вьюга выла и свистела, заметая место одной, такой незаметной для мира, смерти. Хизаши вскинул голову и увидел огонек в окне самого верхнего из уровней замка. Кента проследил его взгляд и кивнул. Чтобы все наконец сложилось в одно, оставалась самая малость – подняться по лестнице.

В цитадели было темно и так холодно, будто стены превратились в лед, а воздух – в дыхание Юки-онна^[58]. Будто здесь никогда и не было людей, а сам замок строился для призраков. Хизаши уверенно двигался к известной ему лестнице между ярусами, но в один миг вдруг остановился и заозирался по сторонам.

— Что такое? – спросил Кента. – Ты что-то почувствовал?

Хизаши уже почти его не слышал, только оглушительно громкий зов, который, как уздечка лошадь, тянул в другую сторону. И он подчинился. Свернул с главного коридора в лабиринт переходов, пронизанных узкими лесенками вверх и вниз, пока не оказался возле входа в господский кабинет. Там кто-то побывал после него, и стенная панель, прежде защищенная заклинаниями, была вырвана, открывая еще один тайный ход, что превращали цитадель в старый пень, испещренный муравьиными лазами.

Хизаши шагнул в него и вскоре вышел – в маленькую комнату, ярко озаренную свечным пламенем. Крохотное окошко под самым потолком мерцало тусклым лунным сиянием, падающим точно на сидящего спиной к выходу мужчину. Взгляд его был обращен на простой постамент для оружия, где покоился старый меч без ножен с темным зазубренным лезвием. И все же Хизаши вдруг охватил священный трепет.

— Вот вы и пришли, – раздался голос, и Наримацу поднял голову, а потом сорвал последний бумажный талисман с рукояти меча. Хизаши инстинктивно отшатнулся и едва не налетел спиной на Куматани.

— Цудори здесь, она хотела, чтобы я закончил то, что начал, – тихо произнес Наримацу, поднимаясь и вынимая меч из сдерживающих его скоб. – Вы сами помогли мне убедиться в этом.

Когда он повернулся, его было сложно узнать – бледное осунувшееся лицо, постаревшее разом лет на десять, потухшие глаза выражали лишь усталость и самую каплю удовлетворения.

А потом его взгляд упал на тело на руках Кенты.