Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 112 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хизаши вмиг напрягся. Правый глаз отозвался вспышкой боли, и мир на мгновение потерял краски, и в нем, таком черно-белом и нереальном, двигалось что-то недоброе. Хизаши зажал глаз ладонью, гася предательское желтое свечение. Потом увидел, как Морикава упал посреди коридора в позу для медитации, колокол в его руке двигался без остановки, но язычок не издавал ни единого звука и распространял вокруг себя давящую вибрацию. Сасаки выхватил из-за ворота кимоно талисманы и побежал назад, к лестнице, Кента, наоборот, устремился вперед, и тут наверху что-то промелькнуло.

Хизаши вскинул голову, ловя взглядом черную тень, что проворно перебиралась по потолочным балкам. Она была вытянутой, похожей то ли на мышь, то ли на крысу, но со множеством усикоподобных ног и длинным жалом хвоста. Существо сообразило, что его обнаружили, и, свесившись, плюнуло в Куматани сгустком черной слизи. Хизаши и сам не понял, в какой момент оказался рядом. Просто вдруг что-то едкое обожгло щеку, попало на раскрытый веер и стекло на незащищенное запястье.

Хизаши выбросил вперед руку, посылая в тварь свою ки в чистом виде. Раздался пронзительный визг, и тень, извиваясь, поползла прочь.

— За ним! – закричал Морикава и тут же перешел на чтение нового заклинания. Куматани первым побежал по следам черных пятен на полу. Слова, что слетали с губ Морикавы, будто липкие нити, устремились за убегающим ёкаем. Хизаши ощущал их, видел как нечто едва различимое, но опасное. Не для него. Сейчас – не для него.

Раздалась какофония женских криков – беглец ворвался в покои наложниц лорда Киномото, и Кента вбежал следом за ним. Хизаши даже не заметил женщин, его взгляд сразу притянулся к корчащемуся на татами ёкаю – и впрямь похож на насекомое, а еще на крысу. У него было тощее вытянутое тело, покрытое темной короткой шерстью, узкая морда, утыканная усами-иголками, красные мерцающие глаза и полная мелких острых зубов пасть. Гибкий хвост с жалом на конце бил по полу, не меньше пяти пар тонких ножек, похожих на лапки насекомых, отвратительно шевелились, пытаясь найти опору и оттолкнуться, но магия Морикавы удерживала его на боку, не давая подняться.

Кажется, вбежал Сасаки и начал выводить наложниц в коридор, тогда как Кента уже обклеивал дверь выданными учителем талисманами, которые должны запечатать помещение – ни один дух или ёкай не войдет и не выйдет, пока офуда на месте.

— Ссс… – яростно свистел ёкай, и его жало на кончике лысого крысиного хвоста хлестнул в опасной близости от ног Хизаши. – Ссс… свободу!.. Дай!

Речь давалась ему с трудом, пришлось присесть на корточки и, рискуя, наклониться ближе к раскрытой пасти, из которой текла черная слизь. Видимо, ею он атаковал жертв, прежде чем напасть.

— Оссс…ссвободи!

Хизаши прищурился. Неприятное предчувствие кольнуло в груди, и тут ёкай все-таки сбросил чары и рванул к окну. Кента стоял там, собирался запечатать этот выход из комнаты, но немного не успевал. Он обернулся, и в расширенных зрачках отразилась приближающаяся смерть.

Он поднял руку с бесполезным сейчас талисманом. И Хизаши позволил внутреннему змею открыть глаза.

Когда Кента все-таки зажмурился, ёкай надулся и лопнул, разбрасывая вокруг ошметки плоти, черной крови и ядовитой слизи. Перед Хизаши, прямо ему под ноги, упала крысиная голова с широко раскрытым красным глазом. Ёкай был еще жив. Он смотрел на своего убийцу и видел в нем собрата.