Книга Игры кошачьей богини, страница 99 – Ирина Фельдман

Наказав бесполезный артефакт заточением в шкафу с одеждой, я включила компьютер… и сразу выключила его. Мне не хватало смелости поискать информацию о Бене и Озе. Я мучительно боялась узнать что-то страшное.

И тут мои нервы не выдержали. Я рыдала долго и совсем не ванильно, до икоты и заложенного носа. Одиночество только подначивало меня. Мол, давай, плачь вволю, ведь никто не лезет с расспросами и не мешает. Когда слёз почти не осталось, я заставила себя пойти на кухню и выпить таблетку успокоительного. Я боец. Мне нельзя разводить сырость, как последней истеричке.

Чтобы абстрагироваться от неприятностей, приняла ванну с пеной, вымыла голову, хоть в этом не было необходимости, и надела любимую домашнюю одежду – красную футболку с Железным человеком и короткие шорты. Пыталась поиграть в компьютер, но желание мочить зомби так и не пробудилось, поэтому я ждала маму, тупо пялясь в телик. Теперь хоть немного понятно, почему взрослые женщины так любят ток-шоу: смотрят на то, как живут другие люди, и на время забывают о собственных проблемах.

Мама пришла позже обычного и, как оправдание своему опозданию, принесла большой пакет из магазина. Конечно, ласки мне не досталось, так как маму в тот момент волновала судьба пельменей, которые надо было срочно засунуть в морозилку. Ещё отчитала меня за то, что без тапочек хожу…

Блин, какие пельмени?! Какие тапочки?! Со мной же такое произошло! Такое!!!

С другой стороны… Как я всё расскажу маме? Она либо просто не поверит, либо подумает, что это сценарий ролевой игры.

Опять придётся жить как в доме Хантов. Скрывать правду и мучиться оттого, что нельзя никому открыться.

А могла же догадаться, что моё путешествие в прошлое не пройдёт бесследно.

— Хватит грызть эту фигню. Видела, я глазированные сырки купила? Твои любимые, со сгущёнкой.

— Угу.

Я опустила надкусанную соломку в кружку. Пропитается чаем и не будет так хрустеть. Успокаивающий эффект сойдёт на нет, зато мама перестанет придираться.

— Эй, ты чего весь вечер какая-то грустная? – Мама встала из-за стола и достала из холодильника пакет с сырками. – У тебя что-то случилось?

— Нет.

— Если у тебя всё нормально, а ты куксишься, значит, случилась трагедия мирового масштаба. «Доктора Кто» закрыли?

Вот не думала, что моя же манера общения может напрягать.

— Нет.

— Может, болеешь?

— Нет.

Твержу одно и то же, да без толку. Лишь сильнее убеждаю маму в том, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

— Ты в последний раз так себя вела, когда о тебе в интернете сплетничали, – у мамы даже интонация стала серьёзней.

Было дело. После смерти Женьки кое-кто из одноклассников создал во ВКонтакте группу его памяти. Через третьих лиц я узнала, что девчонки там с вдохновением поливали меня грязью. Мол, Пономарёва, стерва, в группу не вступила и ни одной фоточки не запостила, хотя была девушкой Дегтярёва. Да не была я его девушкой, и никакая соцсесть мне его не вернёт! К счастью для моей репутации, я не успела ничего ответить: за меня это сделала наша классная, написав огромный коммент, в котором устыдила сплетниц, да так, что никто не посмел возразить. Нечем крыть, если я была единственной одноклассницей, присутствующей на похоронах и помогавшей отцу Жени.

И так паршиво, а тут ещё старые раны.