Книга Игры кошачьей богини, страница 101 – Ирина Фельдман

— Ну давай.

— О! Лёд тронулся! – После победоносного возгласа мама поставила кружки в мойку и включила воду. – А ты же сегодня с Даней в музей ходила. Интересно хоть было? Древний Египет как-никак… Так, я всё, – она вытерла руки полотенцем. – Ну так что, не впечатлили мумии? Совсем нечего расска… А-а-а!

Я сама еле сдержала крик. Ещё бы, яркую золотую вспышку сложно было не заметить! Она быстро развеялась в воздухе, явив нам молодого человека со связанными за спиной руками.

— Бен! – Я без раздумий кинулась к нему. – Бен, как ты здесь оказался?

Он поднял на меня глаза, но ничего не ответил. Наверное, незнакомого языка испугался.

Я опустилась на колени и принялась возиться с узлом. Как туго! Кожа на пальцах треснет, пока управлюсь.

К маме неожиданно вернулся дар речи:

— Варя, это что? Откуда?

— Мам, ну не стой, дай нож! Потом объясню!

Совместными усилиями мы освободили Бена от верёвки. Взъерошенный, обляпанный чужой кровью, он сидел на полу нашей кухни и, морщась от боли, растирал руки.

Странно видеть у себя дома гостя из прошлого. Но ещё удивительней наблюдать со стороны за тем, кого я раньше видела только в зеркале. Святые печенюшки, я была такой здоровой? Да в нём две меня могло бы поместиться!

— Варя… – неуверенно произнёс он, вглядываясь в моё лицо. Из-за акцента у него вышло нечто, больше похожее на «Вария».

— Да, это я. Не бойся, – я перешла на английский. – Не так себе меня представлял?

— Ты такая… кроха.

Я обняла его, но он отстранился от меня, стоило маме поднять шум.

— Стоп, стоп, стоп! Это что происходит? Это что за попаданец?

— Это Бен. Когда я попала в девятнадцатый век, то очутилась в его теле, и мне пришлось жить с его семьёй, вот мы как бы подружились…

— Погоди. Ты была в девятнадцатом веке, в теле мальчика и ничего мне не сказала?!

Зашибись реакция.

— Да ты бы подумала, что я сбрендила.

— То есть тебя никто не бросал?

— Это другая история. Тоже из прошлого, но про другого парня… И давай говорить по-английски, а то Бен и так напуган.

Бедолага и впрямь стеснялся хоть слово сказать. С пришибленным видом, молча, встал и растерянно переводил взгляд с меня на маму и обратно.

— Ну, давайте я вас познакомлю. Бен, это моя мама.

— Людмила, – важно представилась она и сделала реверанс, придерживая кончиками пальцев воображаемую юбку.

По-моему, этот клоунский жест смутил его, потому что он в нерешительности застыл.

Я поспешила на помощь.

— Она не протянет тебе руку…

— Простите, я, наверное, такой грязный…

— Да не в этом дело, просто у нас так не принято. У нас упрощённый этикет.

Более или менее успокоившись, мы отправили нашего импортного гостя в ванную и заварили чай с мятой. В сложившейся ситуации не обойдёшься чайком из пакетика, да и нервы стоило бы всем привести в порядок.

Мама всё не могла поверить в произошедшее. Путешествия сквозь время, переселение душ… Не многовато ли потрясений за один вечер? Особенно маму поразило то, что её дочка была мужиком – от некоторых вопросов даже мне было неловко.

Наконец мы втроём устроились на кухне. Я всё не могла отвести глаз от Бена, даже чуть было заварку не пролила. Наверное, появись тут Хиддлстон с Паттинсоном, я бы так же смущалась. Странно, вроде почти родной человек, а всё равно как-то непривычно видеть его у себя дома. В одежде, не соответствующей его эпохе. Ну не могла я раньше представить Бена в джинсах! А ещё он так мило пуговички застегнул на папиной тенниске, как прилежный мальчик. Его и на кухню я затащила только после того, как высушила ему волосы феном – джентльмен всегда джентльмен. А чтобы он наверняка перестал стесняться, я сказала, что мы с мамой по меркам нашего времени одеты весьма целомудренно. Нелишнее уточнение, ведь две миниатюрные женщины вполне способны припугнуть чопорного викторианца футболочками и шортиками.