Книга Игры кошачьей богини, страница 49 – Ирина Фельдман

От позора мне хотелось повеситься в проруби. Оз, наверное, окончательно во мне разочаровался и больше ни за что не будет со мной общаться. Ещё больше его презрения я боялась гнева мистера Ханта. Папаша у Бена суровый, он стопудово разозлится и как-нибудь накажет меня. Психушкой, скорее всего. Вряд ли он позволит «сыну» снова разгуливать по улицам в непристойном виде и ввязываться в сомнительные авантюры. А миссис Хант опять будет рыдать, и что самое ужасное, прижимая нерадивое чадо к себе.

Мироздание не жалело для меня унижений. В обезьяннике горе-трансвестита встретили мерзким улюлюканьем, и мне в первые же секунды досталась пара щипков за мягкое место. Было почти не больно из-за слоёв ткани, зато обидно до жути!

Да я просто не доживу до утра при таком обращении.

Блин. И плакать нельзя. Во-первых, я парень, а во-вторых, моя слабость только раззадорит этих гиен. И огрызаться тоже нельзя, криминальные личности не любят борзых. Нет, я вживую с подобным раньше не сталкивалась, просто моя мама смотрит бандитские сериалы на канале НТВ, и я иногда волей-неволей слышу и вижу отрывки.

— Попрошу без оскорблений, – я постаралась напустить на себя важный вид. – Я артист, мне можно в чём угодно ходить.

Кто-то присвистнул, в полумраке не разглядела.

— А артистик-то хорош. Нелл, смотри, парнишка покрасивше тебя будет.

— Чё? – возмутилась тётка с пропитым лицом.

Я спиной вжалась в стену. Да меня тут запросто изнасилуют!

Оз крепко стиснул пальцами моё плечо.

— Не бойся, нас долго здесь держать не будут. Если договориться, отпустят под залог.

Хорошо бы. Только нам папаши могут головы оторвать.

— Эй, артист! – позвал маргинал в смятом цилиндре. – А развлеки нас!

— Давай-давай! А то здесь сдохнуть от скуки можно, – пожаловался не менее сомнительный тип.

— Иль ты не артист вовсе? – усомнился третий.

Ну да, не артист, а извращенец, который любит с другом гулять в женском платье!

— Леди и джентльмены, вам очень повезло. Нынешним вечером я выступаю бесплатно.

И я, ни на что особо не рассчитывая, запела. Конечно, боялась, что придёт сержант и даст по башке, но потенциального изнасилования я боялась ещё больше.

Публика, что удивительно, оказалась очень даже благодарной. Меня не перебивали, не закидывали мусором, а под конец песни вовсе стали подпевать.

Спасибо Скай, которая в своё время, скинула мне песни отечественной группы «Марко Поло». Баллады «Blackmore’s Night» и «Blind Guardian» пошли бы на ура, но я их композиции знаю лишь отрывками, а на отрывках далеко не уедешь.

— А спой-ка чё-нить про море, – поступил первый заказ от огромного детины.

К счастью, у этой же группы я помнила наизусть песню «Дейви Джонс». Когда я её допевала, молилась про себя, чтобы никто не попросил ничего про тюрьму. Далека я от шансона.

Я заметила подошедшего к камере сержанта. Он спокойно дождался конца представления и только потом велел нам с Озом выйти.

— Молодец, парень, – сказал он мне. – Повеселил. Эти тоже поют, да так, что хоть святых выноси. Что ни слово, то … и ….

Вместо точечек он озвучил не самые приличные наименования интимных частей тела.

Нас отвели, как я поняла, к главному. Благодаря демонстрации часов с фамильным гербом и взятке господин полицейский признал в Озе сына пэра. Мне же было нечего предъявить, однако приятель меня выручил, сказав, что я из класса джентри. Понятия не имею, что это за секта такая, но протестовать не стала. А прогулку в неподобающем для джентльменов виде Оз объяснил просто: пытались поймать маньяка на живца. Во как, иногда честность – лучшая политика. Нас по-отечески пожурили за ребячество и отпустили на все четыре стороны.