Книга Учись или умри до конца, страница 133 – Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова

Он широко открыл рот, странно булькнул и, закатив глаза, плашмя рухнул прямо на меня.

— Рэнди?! – в свою очередь завопила я. – Ты… Ты вырубился?

И вот стою я у крыльца административного корпуса, фыркая от натуги, и держу под мышки обмякшее тело тощего бессознательного парня. И никого, совсем никого вокруг!

Ах, да. Идет дождь.

— Почему… почему ты такой тяжелый? – пропыхтела я, волоча гуля по тропинке к ближайшей скамейке. По логике, имея в наличии только обтянутый кожей и тоненькой прослойкой мышц скелет, он должен был весить как котенок, а не как теленок. Я скинула его на скамейку и с облегчением выпрямила спину.

— Нужно следить за собой, – услышала я голос за спиной, и от насмешки в нем меня аж передернуло.

— А вам не нужно следить за мной, куратор Амилота, – процедила я.

— Что с ним?

Он кивнул на Рэнди, и я сразу сменила гнев на милость.

— Свалился в обморок.

— Причина?

— Да если б я знала… Хотя, – я нахмурилась, – он заходил к доктору Зусману и вылетел оттуда, как пробка из шампанского, почти сразу. Его тошнило и…

Амилота не стал меня дослушивать, склонился к Рэнди и хлопнул по щеке. Потом молча поднял парня и закинул на плечо.

— Куда ты его тащишь?

От волнения я забыла, что должна бы обращаться к куратору на вы.

— Отсыпаться.

— А вы точно доктор? – съязвила я. – Видно же, что Рэнди нужна квалифицированная помощь.

— А давай ты просто будешь меня слушаться?

Пока я хлопала ресницами, выбирая из множества вероятных ответов самый приличный, Амилота дошел до общежития и начал спуск в подвал. Разумеется, я не собиралась отставать. Заодно и узнала, что у куратора был универсальный ключ к студенческим комнатам, что мне очень и очень не понравилось. Уложив Рэнди на кровать, Амилота развернулся, чтобы уйти, но я храбро преградила ему путь.

— Что?

— Не что, а почему, – поправила я. – Ты же понимаешь, что случилось? Если бы не понимал, не вел бы себя, как… как бесчувственное бревно.

Так себе вышло сравнение, но Амилота, к моему удивлению, не зацепился за это, а спокойно ответил:

— Я могу только предполагать, но лучше тебе спросить его самого.

Рэнди пошевелился и издал такой прочувствованный жалобный стон, что его можно было перепутать с агонией.

— Рэнди! – я подскочила к койке и опустилась рядом на колени. – Слышишь меня?

— Д… да.

— Ты меня здорово напугал, знаешь ли.

— Я не спе… – он замолчал, и его взгляд остекленел. Я растерялась, а Амилота ловко дернул меня за руку, чтобы Рэнди мог свободно свеситься с кровати, мучительно хрипя и булькая. Но, похоже, завтрак в нем уже закончился. К счастью.

— Что тебе сказал доктор?

Лицо Рэнди стало зеленым, но более или менее он пришел в норму, потому что смог ответить:

— Я ел их. Рита… Я. Их. Ел.

В критические моменты я соображала быстро, но это явно был не тот случай. Мне понадобилось секунд десять на осознание.

И тазик бы тоже не помешал…

— О чем я и говорил, – разбавил повисшую паузу Лайз. – Мехтеб пожалела своего студента и не стала говорить правду. Куратор не должен быть таким мягким, хотя ее можно понять – пожирающих плоть у нас давно не было.

Пожирающие плоть…

Конечно, это не стало для меня новостью, более того, я даже участвовала в той эпичной вылазке на кладбище за «консервами». Мы с Рэнди переглянулись, и в его глазах я увидела отблески тех же мыслей. Бутерброды с завтрака подкатили к горлу.