Книга Учись или умри до конца, страница 131 – Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова

Как только Амилота встал за своим столом, мы снова оказались лицом к лицу, а моя авторучка все еще оставалась у него. Чем мне прикажете записывать задание?!

— Эй! Кудряшова! – громким шепотом позвали меня откуда-то справа, но стул в той стороне был пуст. – Держи.

И тут в меня полетела ручка. Поднялась со стола и полетела мне в лицо.

— Ой! – пискнул голос невидимки. – Промазал…

Щупальце Мориса вовремя спасло меня от столкновения с летающими письменными принадлежностями, в то время как я пребывала в растерянности, пялясь на пустой стул. Перед ним на столешнице лежала раскрытая тетрадь и девчачий пенал с единорожками, тогда как голос, позвавший меня, принадлежал парню.

Угрожающее покашливание Амилоты выдернуло меня из ступора, а вот его монотонная речь, сопровождаемая короткими записями на белой доске, вогнали в сон. Я уже проходила пять лет учебы при жизни, так что одно могла сказать точно – как бы паршиво ты не учился, скорее всего, преподы в конце все равно вытянут тебя хотя бы на троечку, потому что кому хочется портить себе статистику выпускников. Я честно все пять курсов отпахала как проклятая, а потом самый распоследний двоечник сдал госэкзамены на четверку. Поэтому сейчас я уныло водила ручкой по листку, вполуха слушая лекцию и строя планы на свободное время.

Так и дотянула до конца занятия.

— Не забудьте про рефераты, – напутствовал Амилота вслед разбегающимся студентам, но только я набросила ремень сумки на плечо, как его ледяной голос остановил меня: – Кудряшова, задержись.

А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…

Я оглянулась на Мориса, но он помахал мне ручкой и сбежал. Меньше чем через минуту мы с Лайзом Амилотой остались наедине.

— По поводу произошедшего, – начал он с легкой ноткой неловкости в голосе, – между нами…

— А что такого произошло между нами?

Я сделала вид, будто и вправду не понимала, о чем это он. Ну, просто сама невинность.

— Кудррряшова, – прорычал Лайз, и у меня в желудке появилось неприятное ощущение пустоты. Нет, я не испугалась. Как раз наоборот, вспомнила вдруг кое-что приятное.

— Маргарита Константиновна, – подсказала я. – Так что вы хотели?

Может, не стоило злить его, но кроме крайне запутанных чисто моих девичьих чувств было еще кое-что, точнее, кое-кто, подглядывающий в щель приоткрытой двери. Наш приватный разговор подслушивала Мия, и волна зависти и злости от нее ощущалась даже на расстоянии.

Зеленые глаза Амилоты вспыхнули, но затем он словно резко передумал и спокойно мне кивнул:

— Здесь не самое подходящее место для разговора. Ты еще помнишь, где моя комната? Приходи сегодня после ужина.

И у него еще хватает наглости звать меня к себе, да еще и практически в приказном порядке?! Видно, его давно не били. У меня аж ладонь зачесалась влепить ему пощечину и обозвать извращенцем, но, помня о Мии, я сладко улыбнулась и тихо ответила:

— А вы умеете пользоваться служебным положением, куратор Амилота. Если я приду, кто гарантирует сохранность моей репутации?

— Я ослышался? Ты говоришь о репутации? Тогда напомню, что после всех выходок вашей с друзьями репутацией можно пугать преподавателей.

— Никто не говорил, что я дорожу хорошей репутацией, – возразила я. – Допустим, я приду. Что мне это даст?

Амилота замолчал, словно пытался подобрать нужные слова, и я с любопытством уставилась на него. Ну же, удиви меня.