Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 92 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Так вы правда колдун? – повторил он.

— Что-то вроде того, – ответил Хаято, усаживаясь и почесывая взъерошенный затылок. – Я оммёдзи и знаю много заклинаний.

— Точно-точно? – с сомнением уточнил Исао.

Детям Хаято еще свои силы не доказывал. Он хмыкнул и выставил перед собой руку ладонью вверх. Собрал ки и медленно и осторожно, чтобы, не приведите боги, не напугать и не покалечить ребенка, позволил ей сосредоточиться в пальцах, а после сжал кулак. Обычно Хаято было не до того, чтобы разглядывать, как это выглядит со стороны, но когда красновато-рыжая дымка окутала его стиснутые пальцы, на хмуром лице Исао расцвел детский восторг.

— Ух ты! – воскликнул он. – Как красиво! Значит, вы победите страшных бакэмоно?

Сияние ки померкло, Хаято опустил руку и спросил:

— Каких бакэмоно? Вы с сестрой видели что-то на болотах?

— Издалека… Сестра очень испугалась, и мы побежали. Потом спрятались под кустом, и они нас не заметили.

— Такие высокие, тощие, с длинными руками, – принялся перечислять Хаято, – глаза у них еще светятся, да? И они, – он поежился, вспомнив, – хихикают.

Исао вздрогнул и торопливо закивал.

— Они прошли мимо, а мы сидели и боялись выйти.

Хаято хорошо представлял себе, каких ужасов натерпелся Исао со своей сестрой, и с ними не было Ишинори, который бы поддержал их, как когда-то поддержал и успокоил Хаято.

— Мы обязательно прогоним бакэмоно, они больше никому не навредят. – пообещал он и оглянулся. – А… где Ишинори?

Он же не бросил его тут? Пустое спальное место еще никогда не выглядело таким пугающим.

— Седой дядя ушел. Он сказал, что… – Исао нахмурился, вспоминая, а Хаято едва заставил себя усидеть на месте и не ринуться в погоню, – пойдет приветствовать ками.

— Вот же… – выдохнул Хаято. – Договорились же вместе пойти.

Страх упустить Ишинори набирал обороты и уже напоминал одержимость. Хаято мысленно посмеялся над собой и, проходя мимо Исао, потрепал мальца по волосам.

— Мы прогоним бакэмоно и вернем вас к маме. Даю честное слово оммёдзи.

Исао кивнул и впервые улыбнулся.

О том, что наступила середина нового дня, говорил лишь рассеянный свет из-за облаков, в остальном же пасмурное небо походило на вечернее. Деревня была настолько мала, что Хаято без труда пересек ее и увидел светлую макушку Ишинори среди чахлой растительности. Болото и впрямь подобралось почти к самым домам, его смрадный дух пробивался сквозь прочие запахи. Тропа была выложена тонкими бревнышками и вела к большому камню, отдаленно напоминающему по форме лягушку, его покрывал серовато-белый лишайник. Ишинори стоял к нему лицом и до последнего не оборачивался. Ветра не было, но изредка слабые его порывы приносили из глубины болот миазмы гниения. Люди выбрали не самое лучшее место для жилья.

— Староста сказал, что в деревне осталось всего пять семей, – заговорил Ишинори ни с того ни с сего. – Раньше болото было далеко, но с годами оно расширялось, пока не подобралось вплотную к этому камню. Если их ками-хранитель не справится, через пару зим людям придется искать себе новое место.

— Давно пора. Я, конечно, вообще не лекарь, но мне кажется, дышать этой дрянью вредно для здоровья.

Ишинори наконец повернулся к нему.

— Ты прав. Но многим тяжело покинуть даже те места, где им плохо.