Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 83 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Мама? Что ты делаешь?

— Тихо, мой хороший. Надо совсем немного потерпеть.

Дрожало пламя свечи, дрожал мамин голос. Мягко скользили ворсинки кисти. Ишинори стискивал пальцами колени, стараясь дышать ровно. В животе было до странного жарко, будто в нем что-то взволнованно ворочалось, отзываясь на расцветающий на коже рисунок.

— Вот так, милый, – мама погладила его по голове, – наклонись вперед. Будет немного больно, но ты ведь умеешь терпеть? Потерпи ради меня, хорошо? Совсем чуть-чуть.

Она никогда так не говорила и никогда не делала Ишинори больно. Он прикусил язык до крови, когда что-то раскаленное коснулось шеи возле уха и выше. Ишинори сжался, зажмурился, но терпел. Слезы срывались с ресниц на сжатые кулачки, пока обжигающая боль двигалась по его коже, повторяя линии загадочного рисунка.

— Ты такой молодец, – похвалила мама, закончив. Ишинори не мог заставить себя повернуться, не желал видеть, с каким выражением она сейчас смотрела на него. Вдруг и у нее теперь лицо демона? Тогда Ишинори останется совсем-совсем один. Он потянулся к шее, и пальцы нащупали пылающий болью ожог странной формы. Ишинори отдернул руку и все-таки повернулся к маме и бросился ей на грудь.

— Зачем ты это сделала, мамочка? – спросил он. – Зачем мы все это делаем?

Она погладила его по волосам и мягко отстранила от себя за вздрагивающие плечи.

— Запомни, милый. Они никогда не получат то, чего так жаждут. Я об этом позабочусь, но и ты тоже постарайся. Пришло время отомстить. Ты понимаешь?

Ишинори молча смотрел на нее. Мама не стала демоном, как та седая женщина, но то, что она говорила, пугало.

— Я отдала тебе самое ценное, что у меня сейчас есть, сбереги это ото всех. Никому не показывай. Может, когда вырастешь, ты поймешь, почему я так поступила, но до того времени беги не оглядываясь.

— Бежать? Куда? – удивился Ишинори. – Отсюда нельзя убежать.

При мысли об Одноглазом и доме наказаний он едва не заскулил, но мама сжала его плечи сильнее и пылко продолжила:

— Я всех их усыпила, но скоро они проснутся и придут сюда. Так что беги, Ишинори. Так быстро, как только сможешь. На юге есть река, пересеки ее до рассвета, понял? И вот еще, держи.

Она протянула сверток.

— А ты? – Ишинори к нему даже не прикоснулся. – А ты убежишь?

— Возьми же! – прикрикнула мама. – Тут все, что поможет тебе скрыться среди других людей. Стань как они и живи, милый. Живи.

Она порывисто обняла его и поцеловала. Ишинори казалось, он спит и все это не по-настоящему. Он даже не знал, действительно ли хочет вырваться из общины бессмертных, из Фудзимикё, или оказаться за ее пределами все же страшнее?

— А ты? – упрямо повторил он. – Почему ты не идешь со мной? Идем, мама, убежим вместе. Я не хочу никуда без тебя.

— Я догоню. Мне надо закончить кое-что. Навестить Лао Чэна напоследок.

Ишинори нахмурился.

— Не ходи к нему.

— Так надо, милый. Пересеки реку до рассвета, и мы обязательно снова увидимся. Верь мне.

Ишинори очень стремился поверить, всей своей испачканной душой. Он взял сверток, выбежал из дома и помчался к лесу. Общину окружал забор, ворота охраняли днем и ночью, но сегодня было тихо. Ишинори оказался на свободе и… ничего не почувствовал.

«Пересеки реку до рассвета, и мы обязательно снова увидимся».