Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 45 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хонами вскрикнула и спрятала лицо на плече Ишинори. Волна длинных волос на несколько мгновений скрыла их обоих, а следом за этим Хаято с удивлением обнаружил, что больше не слышит пения. Обернулся – и увидел, как за вздымающимися бурунами появилось… что-то.

— Я знаю, чего ты жаждешь! – снова выкрикнул Ишинори. – Приди и забери это, если не боишься!

Гулкий, низкий, утробный вой разнесся над побережьем. Померещилось даже, что земля завибрировала и ветер стих, спрятавшись в лабиринтах скал. Хаято понял наконец, от чего убегали кани-они, он и сам в тот момент захотел убежать подальше, но, в отличие от мелких ёкаев, не имел на это права. Жуткий звук достиг апогея и смолк, волны взметнулись вверх, и среди пены и брызг Хаято увидел отвратительное существо, похожее одновременно и на человека, и на рыбу. Монстр обладал женским торсом, покрытым серебристыми чешуйками, плавно перетекающим в гибкий рыбий хвост с костяными наростами. На узких женских плечах сидела непомерно маленькая женская же голова с огромными заостренными ушами, короткими рожками и широкой зубастой пастью. Рук не было вовсе, и в тот миг, как изо рта чудища полилась нежная мелодия, Хаято замутило. Неужели это он считал невероятной красавицей, равной обитателям Такамагахары^[10]? К этому в пасть он шел добровольно?

— Заткни уши! – приказал Ишинори, и Хаято прижал ладони к голове, пока тот шевелил губами, наверное, читал заклинание. Теплое и ароматное дуновение его ки коснулось лица, и Хаято опустил руки.

Волна продолжала держать существо над водой не слишком близко, но и не слишком далеко от берега. Тучи разошлись, и луна озарила его, подчеркивая чудовищный силуэт.

— Что это такое? – пораженно спросил Хаято.

— Сатó, – ответил Ишинори, подводя Хонами к нему. Девушка отчаянно цеплялась за Ишинори, и оставалось надеяться, что он не заставил ее прийти сюда силой. – Морской ёкай, бывший прежде юной утопленницей. Но эта сато особенная…

Он будто восторгался ею, и Хаято поморщился.

— Утопленниц полно, и если все они становятся такими…

— Для перерождения девушка должна умереть, будучи обманутой мужчиной. А это несчастная была обманута дважды. Посмотри, Хонами-тян, – обратился он к ней, – вот она, виновница твоей беды. Одна из них.

Хонами затряслась сильнее прежнего и жалобно заплакала.

— Ты бы полегче с ней, – тихо попросил Хаято, но их перебил низкий гулкий голос, доносящийся точно из бочки:

— ОТДАЙТЕ ТО, ЧТО МНЕ ОБЕЩАНО.

Каждое слово ёкая звоном отдавалось в ушах и тяжестью ложилось на плечи. Прав Ишинори – в своей стихии сато пугающе мощна, сам океан на ее стороне. Но пока их разделяла прибрежная линия, люди находились в относительной безопасности. Но надолго ли?

Ишинори буквально толкнул Хонами в руки Хаято и опустился на колени, увязая ими в рыхлом сыром песке.

— Охраняй ее, – велел он.

— А что будешь делать ты?

— Отправлю сато обратно в пучину, откуда она выплыла на зов мужчины по имени Дзаннин.

Хонами подняла голову.

— О… тец?..

Прикасаться к девушке было неловко, но она едва не падала в обморок от шока и страха. Потом Хаято обязательно потолкует с Ишинори о том, что нельзя использовать людей в качестве наживки, но до этого момента надо еще дожить. Он поддержал бедняжку под локоть – она была ледяной! Сам Хаято холода уже не чувствовал: то ли притерпелся, то ли грела внутренняя ки. Он хотел бы поделиться этим огнем с Хонами, но его отвлек громкий вопль. Со стороны деревни к ним несся не кто иной, как Гэнки, на ходу размахивая длинным ножом. Ишинори сидел к нему спиной, полностью погруженный в подготовку к обряду изгнания, тяжелый бронзовый колокол в его руке ритмично вздрагивал, издавая тревожный высокий звон.