Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 20 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Вот давай и проверим.

Проверять никто не решился. Когда мечи были убраны в ножны, Ишинори снова взял переговоры в свои руки.

— Я не убивал вашего капитана, и я действительно… связан с Фудзимикё, но пришел не от них, а от себя. И Итагами был мне нужнее живым, нежели мертвым. Дайте нам уйти, и мы обязательно разберемся, кто лишил его жизни.

— Ты мне не нравишься, – процедил старший. – Как мне убедиться, что ты не врешь?

Хаято мало что понимал из этого диалога, кроме того, что у старшего была речь образованного человека, в отличие от его товарищей. Шишка на затылке болела, наверное, ее оставил тот, кто убил Итагами. Но зачем ему было тащить сюда лишнего свидетеля? Или… еще одного подозреваемого. Тогда все сходилось. Хаято привлек внимание Великого Тацуоми, и если попадется неподалеку от тела, то точно станет козлом отпущения.

— Боишься, что мы сбежим, – кивнул Ишинори. – Но и кучке вокоу^[2] веры тоже немного. Может, этот человек пал от вашей руки? Деньги ослепляют, не так ли?

— Да как ты смеешь?! – взревел Великий Тацуоми. Выпрямившись и выпятив грудь, он почти уперся макушкой в потолок. Не хотел бы Хаято с ним драться.

Но тут старший расхохотался.

— Так уж и быть, колдун. За смелость у нас умеют уважать. Может, и не ты зарезал Итагами, но тогда не твой ли товарищ?

Если сейчас все снова начнут тыкать в него катанами, Хаято взорвется, точно взорвется.

— Не убивал я, – насупился он. – Я не знаю, кто меня сюда принес, но я очнулся в деревянном коробе под палубой. Можете проверить, что от этого короба осталось.

Свет за окошком совсем затух, а они все еще торчали здесь, вместо того чтобы идти на помощь бедным рыбакам. Слышался плеск волн о борта, птичьи крики над морем и отдаленные голоса – совсем рядом были люди, но они понятия не имели, что творится у них под боком. Впрочем, Хаято догадывался, что вряд ли в подобных портах кто-то стал бы соваться в чужие разборки. Быть может, в нем говорила память прошлых жизней.

Ишинори, аккуратно придерживая рукав, перевернул тело Итагами лицом вверх. Полуотрезанная голова мотнулась и глухо ударилась затылком.

— Это странно… – пробормотал он. – Его не зарезали.

— Не держи нас за слепых, – выплюнул тощий. – Ему горло вскрыли!

— Его не зарезали, – задумчиво повторил Ишинори, не обратив на него внимания. – Его чем-то отравили.

Хаято опустился рядом на одно колено, перебарывая отвращение перед уродством смерти, и тоже взглянул. Все казалось, покойник вот-вот завращает глазами, разинет зубастый рот и кинется на него.

— Посмотри на эту черную слизь, – указал Ишинори.

— И что она значит? Разве не то, что эта тва… Итагами был одержим злым духом, которого мы изгнали?

— Все-таки ты недостаточно прилежно слушал нашего учителя. У одержимого может пойти кровь из всех телесных отверстий, но вот это… – он бесстрашно мазнул пальцем по подтеку возле рта и, не успел никто удивиться, сунул в рот. Хаято хоть и видел уже такое, с трудом сдержал тошноту. – Это что-то другое.

— Не делай так! – укоризненно воскликнул он.

— Ничего мне не будет, – успокоил Ишинори и поморщился. – Мне не знаком этот яд.

Хаято невольно прикоснулся к своему животу, вспомнив и про другой не известный Ишинори яд, которым его наградила Лин Юй перед смертью. Тем же ядом Ютака, слуга Окамото, хотел убить своего хозяина. Не надо быть особо умным, чтобы почувствовать неслучайность таких совпадений.