Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 126 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Море сказало мне, что вы вернетесь, – произнесла она без улыбки.

— Море сказало? – не понял Хаято.

— Море говорит со мной, – Фумино отвела от лица растрепанные волосы, показав ворох плетеных браслетов на тонком запястье, – всегда говорило, но я неправильно слушала. У каждой волны свой голос, вы знали?

Она сошла с ума от горя? Хаято бы так и подумал раньше, но именно песня Фумино успокоила бурю и не дала им утонуть. Да и Хаято ли подозревать кого-то в безумии? В таком случае он среди них – самый главный.

— И оно предупредило тебя о моем появлении? – спросил он.

— Вы пробудете здесь меньше времени, чем потребуется солнцу, чтобы подняться из моря и вновь уйти в него, – ответила Фумино. – И оно уже вышло.

Она снова повернулась лицом к бесконечному водному простору, Хаято встал рядом и заметил, как вдалеке небо медленно начало окрашиваться красным. Приближался час заката. И не сразу глаз выхватил на линии горизонта крохотную точку – корабль!

Фумино указала на нее рукой.

— Я буду петь для вас, чтобы море стелилось шелком и ветер обнимал паруса, – улыбнулась она. – Море сказало мне, что вас ждет большое испытание, и оно изменит все.

Едва ли она понимала, насколько масштабно это – «все». Хаято смотрел на девушку и думал о том, что станет с ней, с ее семьей, деревней, когда они с Ишинори разобьют созданный Рюноске мир? Исчезнут? Почувствуют ли они это, или в мгновение ока растворятся в вечности?

Должен ли Хаято переживать об этом, если сердце верит, что поступает по совести?

— Спасибо, – в итоге сказал он. – Спасибо тебе за все, Фумино-тян.

Девушка отвернулась и тихо затянула мелодию без слов.

Корабль приблизился к берегу через пару часов. День сменился вечером, промозглым и неуютным, как все вечера на пороге зимы. Ветер поумерил пыл, и волны мягко покачивали палубу под ногами. С потемневшего неба сыпалась мелкая снежная крупа. Голос Фумино будто застыл в воздухе, и хоть песня уже отзвучала, Хаято продолжал ощущать ее магию.

Из каюты вышел седовласый Ёкура, старший среди вокоу, сейчас, наверное, именно он возглавляет команду. За ним вышла Сэй, а к ним присоединился здоровяк Тацуоми. Хаято не рассчитывал снова увидеть этих людей и не смог скрыть удивления, потому что Сэй криво, не по-женски, усмехнулась.

— Я уж думала, ты струсишь, – сказала она.

— Еще чего, – буркнул он. – А ты заделалась морской разбойницей?

Сэй пожала плечами, на лице – ни тени эмоций, будто это застывшая маска.

— Ну что, колдун, – бросил ему Ёкура, – знаешь теперь, кто убил Итагами? Если нет, мигом пойдешь на дно.

Другие вокоу молчали, но смотрели кровожадно, будто только и мечтали отправить чужака за борт. Вода была слишком холодной для купания, поэтому Хаято постарался встать поувереннее, прежде чем сказать:

— Да, знаю. И если вы меня туда доставите, я заставлю их ответить за все преступления.

Он почти произнес «убить их», но не смог. К счастью, заминку заметила только Сэй, и уголки ее губ дрогнули.

— Чем поклянешься? – набычился Великий Тацуоми, с которым у Хаято с самого начала не заладилось.

— Своими будущими жизнями, – не задумываясь ответил он. – Пойдет?

Вокоу переглянулись, а потом посмотрели на капитана.

— Пойдет, колдун, – кивнул Ёкура.

— Но чтоб без обмана, – пригрозил тяжеленным кулаком Великий Тацуоми. – Иначе…