Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 104 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Чудовища идут! Чудовища покидают болото!

Они надвигались из желтовато-серого тумана подобно призракам. Вытянутые тощие фигуры брели единым фронтом, медленно, но неотвратимо приближаясь к границе, защищаемой ками деревни. Кудо заверял – бакэмоно прежде никогда не подходили к ней. Значит, сегодня что-то изменилось.

— Уводите людей, – скомандовал Хаято.

— Но куда? – удивился староста.

— Да плевать куда, лишь бы подальше! Вы не видите? Чудовища идут сюда.

Ишинори порадовался, что Хаято взял на себя общение с деревенскими. Его внимание было приковано к шеренге покачивающихся фигур. Он помнил, что именно говорил недавно о бакэмоно, и не собирался отказываться от своих слов, однако в этих тварях было нечто… Ишинори не мог пока этого уловить, лишь чувствовал, что все не так просто. Сэй исчезла, не собираясь помогать, а ее слова остались тяжестью на сердце. Фудзимикё были здесь, их люди постоянно покидали общину, Ишинори не полагалось знать причину, и все же нетрудно догадаться, откуда брались новые ингредиенты для опытов. И новые люди.

— Как же мы уйдем? – не унимался староста, будто не видел того же, что другие. – Здесь наш дом! Здесь покоятся наши предки.

— И вы тоже будете здесь покоиться, причем в самое ближайшее время, – прорычал Хаято, сграбастав Кудо за ворот и дернув на себя. – Тебе женщин и детей не жалко? Стариков не жалко? Хочешь, оставайся и сдохни, а дети не должны умирать из-за твоей тупости!

Вокруг Хаято замерцал воздух, обычным людям этого не увидеть, а вот Ишинори ясно различал буйство его ки. Опасно. Хаято нельзя было ослаблять контроль, иначе главным чудовищем здесь станет он сам. И все сгорит дотла.

Ишинори вздрогнул от этой странной, будто бы не его, мысли.

Жена старосты бросилась к ним и упала на колени.

— Я уведу всех, клянусь! – воскликнула она. – Господин оммёдзи, сжальтесь над дураком! Я все сделаю, я всех уведу.

Народ за ее спиной взволнованно перешептывался. Не паниковали, возможно, привыкли жить бок о бок с такой опасностью, что перестали бояться. Но им нужен был страх! Без страха они погибнут – Ишинори знал наверняка.

— Мамочка, мне страшно, – раздался вдруг голос младшего ребенка Кудо и Нацуми. Девочка шмыгнула носом и сжала маленькие кулачки.

Хаято оттолкнул старосту.

— Уходите, – уже спокойнее сказал он. – Остальным займемся мы.

Его уверенность сама по себе была заклинанием, и люди дрогнули. Семьи собрались вместе, пристыженный староста встал во главе своей деревни. Бакэмоно за это время дошли до камня – и первый из них сделал шаг на выложенную бамбуковыми стволами тропу. Туман поднялся выше, стал гуще. Он нес с собой вонь загнивающей воды, кислый, омерзительный, будто поднимающийся из самой непроглядной ее глубины. Ишинори вспоминал подходящее заклинание или ритуал, думать надо было быстро, а действовать еще быстрее. Рядом пахнуло жаром – это Хаято, оставив заботу о плане другу, готовился к схватке. Как дикарь, он надеялся лишь на кулаки, впрочем, уже не раз доказавшие свою силу.

— Их что-то многовато, да? – спросил Хаято, разматывая бинты на костяшках.

И впрямь, ожидая не более пяти чудовищ, они вдвоем стояли против не меньше, чем десятка. Одни выше, другие ниже, но все одинаково молчаливые, и это пугало сильнее рыка и воя.