Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 103 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Все-таки сокровища? – не удержался Хаято.

— Для них – возможно. Для прочих же это были составляющие сильнейшего яда, похожего на тот, что находится в твоем теле.

Хаято положил ладонь на свежие бинты и нахмурился. Он уже догадывался, к чему куноичи вела.

— Для незараженных людей испарения с отравленных болот не так страшны, – продолжила она. – Ты же едва не лишился жизни.

— Снова Фудзимикё, – процедил Ишинори, сжимая кулаки. На Хаято он так и не взглянул. – Снова они… Почему не оставят меня в покое?

— Это знаешь только ты, – пожала плечами Сэй.

Забывшись, Ишинори потянулся ладонью к шее, и Хаято перехватил ее.

— Может, пора уже рассказать? – предложил он.

— Если я сделаю это, пути назад не будет, – проронил Ишинори, и его рука ослабла в руке Хаято.

— А он был?

Сэй с шорохом покинула дом, и снова стало тихо. Ишинори хрипло дышал, так что в какой-то момент показалось, он плачет, однако когда поднял голову, глаза были сухими.

— Мама оставила мне… это, велела оберегать любой ценой, – начал он, голос звучал пугающе отстраненно. – Если Фудзимикё доберутся до этого, все станет напрасным. Все… – снова сорвался, – что мы пережили.

— Что – это? – спросил Хаято. Пока он ничего не понимал, но и сильно торопить не решался.

Ишинори все-таки прижал ладонь к изгибу шеи, как делал всегда, сколько Хаято его помнил. Думал, что дело в привычке, просто успокаивающий жест вроде того, как некоторые крутят кольцо на пальце.

— Рецепт, – ответил Ишинори и убрал волосы от рисунка. Теперь Хаято видел его лучше – и правда татуировка, какие-то символы, переплетенные и вписанные в круг.

— Похоже на… – Хаято пожевал губу и растерянно закончил: – Даже не знаю, на что.

— Так и должно быть. Мама искала для Фудзимикё рецепт бессмертия, ее заставили. Наверное, что-то у нее все-таки получилось, и, чтобы им это не досталось, она зашифровала рецепт и отдала мне. Теперь понимаешь, почему мне не стоило рассказывать? Теперь ты видел, теперь они могут забрать и тебя!

Под конец Ишинори почти кричал. Бледные щеки разрумянились, глаза влажно заблестели. Хаято видел его настоящие чувства, и таким Ишинори открылся перед ним впервые.

— Никто меня не заберет, – пообещал он, обхватывая друга за нервно вздрагивающие плечи. – А если попробует, ему придется столкнуться с моими огненными кулаками.

— Маме не помог даже огонь, – проронил Ишинори.

— Значит, мне придется стать еще сильнее, чтобы тебе не пришлось больше бояться. Хватит, Иши. Хочу, чтобы все стало как раньше. А ты?

Хаято говорил и верил, что способен изменить будущее, но не один. Они должны изменить его вместе, ведь если бы это невозможно было сделать, Хаято не получил бы свой второй шанс на жизнь без ненависти и разочарования.

Когда Ишинори кивнул, Хаято почувствовал, как между ними снова ненадолго натянулась невидимая нить магической связи. Ишинори тоже ее ощутил, и его удивленные глаза вспыхнули голубым светом ки.

— Хочу! – горячо воскликнул он. – Но Хаято. Что же нам делать дальше? Яд внутри тебя снова начал распространяться, а я все еще не закончил лекарство. Нам нужно скорее вернуться на Канашияму, и там я смогу помочь тебе.

Хаято передавалась его надежда, как и его страх. Пусть на краткий срок, но их души стали единым целым. И тут снаружи послышались встревоженные голоса, а спустя мгновение в дом вбежала жена Кудо, смертельно бледная.