Книга Академия, страница 33 – Анна Левин

— Драконы Морского Шторма, Кристофер Беломорский и его дочь, сударыня Ярослава, — с уважением произнес Круторогов. — Как это прекрасно, танец отца с дочерью! Полагаю, многие последуют их примеру.

Действительно, счастливые родители с самыми разными чувствами вели своих дочерей для церемонии последнего танца, но никто не походил на этих двоих «штормовых» (как я впоследствии узнала, это одно из прозвищ их рода). Беломорский излучал гордость, которая не граничила с гордыней, а была вполне объяснимой: гордость дракона, который всю жизнь провел в суровых условиях, обеспечивая безопасность родным землям, не зная при этом самому безопасности. Его дочь не уступала ему, смотря только на отца, не замечая никого вокруг.

— Видят предки, тяжело оставаться в стороне, когда дело касается заключительного танца, — с неожиданным волнением сказал Круторогов. — Вы позволите пригласить вас, сударыня?

Я совсем этого не ожидала, но он протянул руку, и было бы невежливо отказать, да и причины подходящей не наблюдалось.

Мы заняли место в самой дальней части зала, подальше от знатнейших гостей, что позволило свободно двигаться, не находясь под прицелом любопытных глаз. Общество с большим вниманием приглядывалось к лорду Дартмуру, Беломорским и прочим знатным драконам. Зато Круторогов сиял улыбками, казалось, будто это его сегодня приняли в Академию, а не меня. Судя по тем сплетням, что я слышала, у него нет семьи, а единственный сын умер давным-давно, так что ему не пришлось танцевать со своей дочерью, как иным гордым отцам. Интересно, представлял ли он сейчас, что я — его дочь? Или он просто искренне наслаждался танцем?

Однако лишь на время нас оставили в покое: наверное, ближе к середине танца большое количество драконов перетекло в нашу часть зала, чтобы полюбоваться известным правоведом из попечительского совета, к которому прислушивается правящая семья, и мной — выскочкой из людей, в фамильной диадеме из небесного металла.

— Вы произвели фурор, — негромко сказал Артемий Круторогов, когда мы приблизились друг к другу.

— Они меня ненавидят.

— Драконы уважают тех, кто способен привлечь их внимание без лести и подхалимства. Мы ценим мужество и достоинство.

Возможно, в чем-то он был прав, так как я улавливала разные взгляды, от откровенно враждебных до почти одобрительных.

Музыка смолкла, зал громко аплодировал, семьи спешили к своим отпрыскам, чтобы выразить тонны восторга, и от этой картины мне стало не по себе. Меня-то здесь никто не ждет, никто не станет хвалить меня, заливая родительской любовью сверх меры.

— Господин Круторогов, какая честь видеть вас сегодня!

— Это для меня честь, господин Беломорский, что вы почтили наш праздник своим присутствием! Слишком уж редко доводится видеть главного защитника северных земель!

Разглядывая его вблизи, я была поражена суровой красотой дракона. От одного взгляда на него можно было преисполниться почтением и уважением, однако в нем не сквозило высокомерие, наоборот, он казался воплощением благородства и военной строгости.

Зато его дочь, несмотря на великолепную внешность, прожигала меня глазами, переводя взгляд с диадемы на лицо, будто пытаясь понять, чем я заслужила такую честь.

— Вы как всегда добры! Позвольте представить мою дочь, сударыню Ярославу. Сегодня ее приняли в Академию, и мы просто не могли пропустить такое важное для всей семьи событие, хотя, признаюсь честно, оставлять пост мне не совсем по нраву.