Книга Белое море, страница 73 – Анна Левин

Ребенок ловко ушел из-под удара, вспоминая тренировки с братом. Он всегда верил в нее, и показывал приемы боя, которым отец бы точно запретил учить драконицу. Вот Бронислава была его любимицей, гордостью, ей ни в чем не было отказа. Младшая же годилась только для выгодного брака и родства с каким-нибудь достойным родом (как выразился однажды Всеслав). Но Ярослава с детства предпочитала деревянные мечи куклам, и больше всего на свете мечтала однажды призвать родовое оружие из морской пены. Пока что родовой плети у нее не было, и она покрепче перехватила кинжал, намереваясь умереть с оружием в руках, как и сказала сестра.

Но, говорят, удача благоприятствует пьяницам и детям, и морская тварь, прыгнувшая на слабую жертву, приложила слишком много усилий, пробив стену рукой. Пока она пыталась высвободить когтистую лапу, поверженная на пол Ярослава не растерялась, и вонзила кинжал врагу в шею. Тварь мерзко закричала, и девочка с неимоверными усилиями прокрутила клинок вокруг своей оси.

Когда черная кровь залила ей лицо, она поняла, что лишила жизни живое существо. Эта мысль, это новое чувство скрутило все ее внутренности. Она поняла, что самая большая власть на свете — власть над чьей-то жизнью. Ни корона, ни трон не имели такой же силы, как кинжал у горла. И она это сделала с врагом, она отняла его жизнь. Судорожно сдерживая рыдания, девочка различила по лестнице топот ног, но, увы, это были не драконы, а еще две морские твари. Даже не вспомнив об оружии, Ярослава побежала в свою комнату, с силой захлопнула дверь, пытаясь справиться с дрожащими руками, но с другой стороны ее толкнули так сильно, что ребенок отлетел на несколько метров вперед. Дверь с силой ударилась о стену, и жалобно заскрипела.

Твари неумолимо приближались на своих длинных конечностях; на их мордах блестела кровь. Нависнув над девочкой, тварь изо всех сил полоснула когтями по нежному лицу, оставляя глубокие борозды. Ярослава вскричала, но тварь полосовала ее снова и снова, вспарывая тонкую шею, грудь, ноги, плечи. Поскальзываясь на собственной крови, она пыталась уползти от мучителей, а твари играли с ней, давай уйти, и снова истязая. Протяженный вопль разнесся по замку, но пытка длилась и длилась, и ребенок был бы рад умереть, как твари резко оставили ее, переключившись на нового врага.

— Бро-брн-сла, — слабо прошептала девочка, смутно видя, как высокая девушка в одних штанах, без плаща, с замотанной бинтами грудью сражалась с тварями.

Одно ее крыло было вырвано с корнем, другое — представляло собой изломанную культяпку, которую, однако, Бронислава умно использовала, пропоров глаза одной из тварей торчащими костями. Добив раненого врага, она с яростью принялась за второго, начисто снеся ему голову боевой плетью.

— Сестра!

Она кинулась к Ярославе, поднимая ребенка на ноги, и крепко обнимая.

— Сейчас я уведу тебя. У нас есть один целитель, он поможет.

Многоголосый вой разнесся по коридору, врываясь в разгромленную комнату. Ярослава еще прижималась дрожащим тельцем к сестре, но старшая прекрасно понимала, что времени не осталось. Им не убежать, с ее крыльями и не улететь. Она ослабла, и даже на одной чисто ярости не сможет победить тех, кто спешил сюда разорвать их. Времени не осталось.