Книга Белое море, страница 15 – Анна Левин

— Слушание по делу номер ноль-пять-два-девять дробь пять-пять-пять-семь объявляется открытым, — ровным голосом произнес назначенный судьей Артемий Круторогов из рода Подводных Вулканов.

Отец.

Никто не знал, какие узы нас связывают, поэтому ему приходилось сдерживать ненависть к Хрусталеву, держать себя в руках, изображая честного и беспристрастного судью. Но я-то понимала, что подонку придется тяжко: он считал, что нападает на беззащитную смертную, но в итоге напоролся на драконицу с мощной поддержкой.

Драконицу… Тело пробрало дрожью от такой мысли: всю сознательную жизнь я считала себя человеком, ничтожным и слабым, захолустной сиротой. Но, стоило прибыть в Академию, как все резко изменилось: я обрела отца и родовую силу, хотя с последней пока не ладилось. Она спасла мне жизнь, когда Вадим напал с огненной плетью, но после этого — заглохла, не желала проявляться, хотя клекотала внутри, я отчетливо ее чувствовала. Да и с отцом пока что контакт не выстраивался. Он надеялся, я слезами умоюсь от счастья при обретении кровного родича, а мне было так больно и горько, что я не могла видеть его и называть отцом. Как и Мефодия Коледина уже не считала папой. Никогда раньше я не была такой одинокой.

— Назначенный из совета попечителей председательствующий судья — Артемий Круторогов из рода Подводных Вулканов. Секретарь судебного заседания — господин Ян Вязенский из рода Утренних Заморозков. Заседание проходит с присяжными заседателями, которые должны будут вынести вердикт подсудимому сударю Вадиму Хрусталеву из рода Огненных Смерчей, обвиняемому в совершении преступления по части третьей Устава Академии и пункта третьего части двести пятьдесят восьмой Кодекса об уголовных наказаниях, дарованного подданным его величеством кролом Казимиром Пятым, — судья посмотрел в сторону заседателей. — Смею напомнить нашей уважаемой коллегии присяжных заседателей, что они дали присягу, клянясь судить честно и незаинтересованно, руководствуясь чувством долга и совести.

Заседатели важно кивнули.

— Итак, — строгим голосом сказал Круторогов, приступая к обязанностям судьи-докладчика. — В материалах дела значится, что пятнадцатого октября пять тысяч пятьсот пятьдесят седьмого года ровно в десять часов утра служба охраны Академии засекла применение боевого использования резерва на территории учебного заведения. Прибыв на место происшествия, член совета попечителей господин Джандаль Бади Яркан из рода Пустынных Миражей с отрядом стражей порядка обнаружили жертву нападения — сударыню Элиф Стрелицкую, ученицу Академии из людей, а также — участников преступления и свидетеля — сударя Ярогнева Беломорского из рода Морских Штормов. По словам свидетеля, подсудимый сударь Хрусталев напал на потерпевшую с применением родового боевого оружия — огненной плети, — и отчет корпуса целителей подтвердил показания свидетеля. Напоминаю, копии отчета были предоставлены всем лицам, участвующим в деле.

Вздохнула, представив, сколько народу ознакомилось с унизительными описаниями моих ран.

— Характер нанесенных телесных повреждений также подробно описан в отчете, поэтому, дабы пощадить чувства потерпевшей, заново перечислять их не будем.

Никто из присяжных не стал спорить, но они и не знали истинных мотивов Круторогова: ему пришлось многое скрыть, уменьшив причиненный мне ущерб в несколько раз. Видела я тот отчет! Он и половины не охватил, но если бы там написали всю правду… Одно из двух: либо они бы поняли, что я на самом деле драконица, либо не поверили бы в случившееся, ведь смертной после таких ран не выжить! Решили бы, что на бедного Вадима наговаривают.