Книга Боги Безвременья, страница 64 – Анна Левин

По идее, Отохимэ не могла ее услышать, ибо Мей заглянула в отблеск прошлого, но принцесса резко подняла голову, внимательно вглядываясь в пустоту. Глаза полыхнули зеленью, которая тут же погасла.

— Я чувствую тебя, хотя у меня не хватает силы, чтобы увидеть сквозь разделяющее нас время! — прошептала она едва слышно. — Кто ты?

Колдунья оценила могущество дочери дракона.

— Я — новая избранница Юдая. С ним все будет хорошо, я позабочусь о нем, а ты достойно исполнила волю богов, и можешь умереть спокойно!

Мей вынырнула из чужой памяти, отчаянно глотая воздух. Ритуал отнял у нее много сил, но гораздо хуже была душевная боль: она испытывала к принцессе и симпатию, и ненависть одновременно. Вскоре второе чувство пересилило, стоило вспомнить лицо Юдая, девушка решительно схватила тама-кандзаси, однако драгоценная шпилька обожгла ее пальцы.

— Проклятье! — воскликнула она. — Думаешь, это поможет тебе против меня? Я и сама кое-что умею!

Колдунья схватила бамбуковые палочки, сплетая для них мощные чары, после чего поддела ими шпильку, и вынесла наружу. Никого не было видно, и Мей поспешила унести ее подальше от города, где применила свою силу, уничтожая последний подарок Отохимэ. Артефакт из сокровищницы отца принцессы сопротивлялся, но девушка применила все свои темные знания, чтобы избавиться от шпильки.

— Вот так! А теперь я сделаю то, что навсегда привяжет ко мне Юдая!

Вечером они все собрались на празднике огня, который проходил на главной площади. Китайские фонарики красиво были развешены на цветущих деревьях, дети разносили экзотические блюда из далекого мира на деревянных подносах, в небо запускали фейерверки, вывезенные из альтернативной Земли будущего, и даже монахи с улыбками наблюдали за празднеством. Музыканты исполняли самые лучшие творения из разных уголков галактики, и Юдай поразился, как в Безвременье сплелись культуры всех существующих и уже почивших цивилизаций.

Юшенг впервые позволил себе расслабиться, и с самым довольным видом обнимался с новым знакомым, рассказывая о своей жизни в империи Цзинь. Ему все время подливали в кружку, и истории становились все более и более увлекательными. Монах пораженно задавал вопросы, ибо провел всю жизнь в Безвременье, посвятил долгие годы Храму, и не испытывал подобных тревог. Рассказы татуированного гиганта взволновали его. Юдай, известный здесь под именем Горо, посмеивался над наивностью людей: они привыкли к размеренному ритму, и восхищались лишь потому, что сами не пережили подобного. Сам юноша предпочел бы скучную жизнь, лишь бы все, кого он любил, были в безопасности.

Оглядывая площадь, он вдруг поперхнулся напитком. Парни весело засмеялись, даже Юшенг улыбнулся, но потом заметил состояние друга, который смотрел куда-то остановившимся взглядом, и обернулся.

В компании девушек стояли Мей с Юи, и выделялись на их фоне, как цветы магнолии среди увядшей листвы. Они выбрали местные платья, представлявшие собой смесь традиционного кимоно и современного платья из одного из миров будущего. Нежные цвета прекрасно оттеняли их молочную кожу, а серебряные волосы выделяли среди подруг-брюнеток. Светлые глаза поражали внеземным блеском, в котором отражалась красота небес, и загадка звездной ночи. Румянец придавал хрупкость их облику, когда они беззаботно рассмеялись над шуткой одной из подруг.